По заявкам#5

Заявка. О моем отношении к играм Близзард.

Когда мы с братом были подростками, и еще не имели компуктера, нам в руки попал журнал "Великий дракон", в котором был обзор игры WarCraft II. Одно описание, одни только картинки в 1996 году смотрелись чем-то невероятным, и год спустя, когда компьютер у нас появился, одной из первых купленных игр стала война орков и людей. Запустить ее, правда, удалось не сразу, потому что мы, тогда еще совсем дремучие, никак не могли найти на диске файл setup или install. И только потом, целых два месяца спустя, мы совершенно случайно заметили... что в коробочке два диска. Ну вот так бывает, нам в голову не приходило, что их может быть больше одного, а сверху лежал диск Dark Portala, адд-она, который отдельно не устанавливался.

Но это преамбула. Игру мы запустили, и долго потом наслаждались, возможно, лучшим представителем RTS на тот момент. Особенно она понравилась брату, мне все-таки как-то меньше (во многом потому, что у нее не было перевода, и я ни хрена не понимал, а для меня уже тогда в игре был критически важен сюжет).

Так же было и с первым Starcraft. Брат залипал в него сутками, а мне было не очень интересно, я в него почти не играл. Прошло мимо меня, без перевода игра не радовала. Да, пиратские переводы тогда уже были (у нас потом появилась та самая версия, где был Надмозг), но сначала мы играли на английском.

Зато потом вышел WarCraft III. И вот он мне зашел. Он мне так зашел, что и не передать. Это стало одной из моих самых любимых игр в принципе, я проходил его пять или шесть раз и бесконечно полюбил этот мир и его историю. Третий Варик был очень красив, очень атмосферен и принес кучу новых фишек в слегка уже окостеневший на тот момент жанр. Появились герои, кампании плотно пронизал сюжет, стратегическая составляющая перестала быть единственным наполнителем, а во многих миссиях вообще не приходилось ничего строить. Это был восторг, господа, чистый восторг.

А поскольку именно тогда я писал самые ранние свои книги, в них оказалось немало отсылок на Азерот и его события. Какую-то часть я потом удалил, какую-то замаскировал, чтобы не слишком торчало, но кое-что все равно сохранилось. Даже верховный сальванский бог спустя много-много лет получил имя от гномского боевого вопля "За Хаз Модан!".

Долгое время я думал, что в этом жанре  WarCraft III не превзойти. Но потом Близзарды прыгнули выше головы, выпустив StarCraft II.

Это была удивительная игра, которую я проходил не меньше третьего Варика и, скорее всего, буду проходить еще, поскольку второй Старик нисколько не устарел, он и сейчас смотрится великолепно. Кампании у него такие огромные, что их выпускали как отдельные игры, и следующую приходилось ждать по целому году - но ожидание того стоило, господа, ожидание того стоило. Там было все то, за что я полюбил третий ВарКрафт, и даже больше, и даже лучше. И хотя отсылок на этот раз я никаких не делал, место в моем сердце второй СтарКрафт занял прочно и навсегда.

К сожалению, это была последняя игра Близзард, которая мне понравилась. Все, что они делали потом, было в основном направлено в мультиплеер, к которому я глубоко равнодушен. Мне не зашел ни Овервотч, ни Хартстоун, ни... что там еще было?

А, да третий Диябло. Кхм. Да. Вот Диябло, в отличие от Варика и Старика, мне не нравился никогда. Я играл в первую часть, во вторую, в третью, но все бросал довольно быстро, потому что игровой процесс там... не в моем вкусе, скажем так. Бежим, кликаем, мочим, лутаем, качаемся, повторяем до бесконечности. Я понимаю, что это суть огромного множества игр, ничего не имею против, но именно диаблоиды, в том числе отец-основатель жанра, мне не нравятся.

Так что Близзард для меня - это третий ВарКрафт и второй СтарКрафт. Эти две игры я обожаю бесконечно, считаю их платиновым фондом мирового игростроя. В свое время очень радовался, узнав, что к третьему ВарКрафту делают ремастер, что ему улучшат графику и приучат к современным компам... ну, правда, играть в него мне в итоге не захотелось почему-то. Не то что-то уже было.

НЕЙРОАРТЫ

Второй выпуск свиты батюшки Кащея.

Сам-с-Ноготь, старшина горных карл.

А в глубине цеха прямо сейчас шла работа. Кащей прошел под каменными сводами, не обращая внимания на жар, пышущий со всех сторон, и искры, сыплющиеся прямо за шиворот, и остановился у огромной плавильной печи. Там орудовали клещами крохотные, но чрезвычайно сильные мужички – горные карлы из великого Каменного Пояса. Едва ли в локоть ростом, с бородищами до пояса, они с легкостью перетаскивали тяжеленные слитки металла, вращали шестерни, ворочали рычаги...

- Ну что, косоглазый, довольно ли хороша моя бронь-башня? – подбоченился Сам-с-Ноготь.

- Куда как хороша! – осклабился татаровьин. – Царь-батюшка будет доволен! А еще наделаешь ли таких?

- Будь надежен – времени втуне не потратим!

Вий, он же Кумарби.

Ужасные чары подействовали немедля. Из трещины задул ужасный ветер, ветви подземного дуба закачались, в зале стало стремительно холодать, на стенах застыл мертвящий иней...

А вслед за ветром из трещины показалась огромная кровать – выкованная из чистого железа, совсем не подходящая для сна. Улечься на подобное ложе было бы верхом безрассудства – от него явственно веяло смертью.

С ложа очень медленно спустились две толстые заскорузлые ножищи. Следом за ними поднялся и их хозяин – леденящее кровь чудище, похожее на помесь медведя и большой обезьяны. Вместо одежды тварь покрывали толстые слои черной земли, каким-то чудом не сваливающейся с кожи. Когти на руках и ногах такие длинные, словно их не стригли веками, плечи широченные, покрытые крохотными роговыми пластинками. Лицо – неописуемо кошмарная харя. По счастью, нижняя его половина прикрыта железной личиной, закрепленной на висках гвоздями, вбитыми прямо в живую плоть. Веки доходили едва не до подбородка – ужасный пришелец был слеп.

Соловей "Разбойник" Рахманович.

За столом наметилось оживление. Конечно, те, кто уже знал о произошедшем в Ратиче, отреагировали спокойнее, но и они смотрели с немалым воодушевлением.

- Хорошая новость! – грохнул пудовым кулачищем Соловей. – Царь наш светлый, Кащеюшка, стар я уже, недолго мне осталось по земле ходить, да зелено вино пить... Хочется напоследок еще разочек по бранному полю погулять...

Репрев, вожак псоглавцев.

- Рррррм... – утробно зарычал он, поводя черным носом. – Это кто?.. это что?.. аррм!.. аррм!..

Невидимая Василиса, стоявшая совсем рядом, слишком поздно спохватилась, что от чуткого нюха псоглавца шапка-невидимка – не оборона. Репрев, учуявший чужака, с быстротой молнии ринулся к нему, схватил за плечи, оцарапав нежную кожу собачьими когтями, и сорвал чудесную шапку, выявив на общее обозрение растрепанную и перепуганную молодицу.

- Аррм... – удивленно выдохнул псоглавец, разглядев, кого поймал.

Моровая Дева, она же Невея, она же Мертвящая.

Невея или Мертвящая – это и есть Моровая Дева, старейшая из сестер. Она не просто насылает смерть – человек, умерщвленный лично Моровой Девой, становится навьем, ходячим мертвецом. У Кащея скопились уже многие тысячи мертвых воинов, созданные этой леденящей кровь Лихорадкой.

- Что угодно моему царю?.. – тихо-тихо спросила Моровая Дева. Ее голос – липкий, душный – звучал так, словно речь вдруг обрела язва на теле прокаженного. – Я и мои сестры ждем повеления...

И на этом все.