О вонючих деликатесах и помиловании животных

Вначале пусть скажет старик-шошуд:

Почтенная публика, пожалуйте в балаган!

Чаша и веер да голос рассказчика — много ли нужно, чтобы продолжить историю об удальцах и чудесах?

Слыхали ли вы, как пахнет печеная в глине курочка и журчит в кубке пьяная настойка, ради которых порой нарушают обеты и те, кто отдал десятилетия переплавке внутренних энергий? А знаете ли, какой груз может выдержать рогожная подстилка по приказу лисицы-оборотня? В этом представлении мы заглянем к тем, кто зовёт себя праведниками, и к тем, кого клеймят ворами.

Какую цену заплатит Медная Блоха за чрезмерную заботу? Чем наградит колдунья нежную Сяоюнь — и как фарфоровый блеск подарит и слёзы, и радость?

И главное: кто этот седобородый старик, чей путь в мире - чтить истину и пить чай? В том мире, где низины залиты ядовитым туманом, небо стерегут две луны, а события переменчивы, как облик лисы. Здесь за поцелуем следует проклятие, а обещания сбываются самым необычным образом.

Подходите ближе! Чьи кости будут млеть, а чьи — ныть под ударами дубины? Обо всём по порядку. Представление начинается!

Немного объяснений у газетного киоска (если вдруг кому интересно):

1) Люлянь — это дуриан. Пидань сейчас известен как «столетнее», или «тысячелетнее» яйцо, такое название придумали уже люди с Запада. О том и о другом есть масса информации. Изначально ни того, ни другого не было в тексте, но я решил совершить такой кульбит: написал о блюде, о котором повествуется в главе, такую загадку-рекламу:

Грязь снаружи чёрная — золото внутри.
Жёсткое расколется — нежное ломи.
Даже духи в вышине устоять не смогут —
Аромат разносится на десятки ли.

Перевёл её на китайский:

外裹黑泥，内藏金光。
坚硬崩裂，柔嫩掰香。
天上仙人，也难尽赏。
飘香十里，传播四方。

Попросил нейросеть ответить, что зашифровано. Дважды нейросеть говорила, что это очень ироничные стихи, описывающие дуриан (в первом запросе) или пидань (во втором). С третьего раза нейросеть признала то блюдо, которое я зашифровал. Признаюсь, о дуриане я раньше не знал. Сей плод, невыносимо вонючий, но при этом (как говорят) удивительно вкусный, а также связанные с ним современные традиции (и запреты) мне так понравились, что я решил добавить их в текст. Прибавив забавную историю из жизни горной страны.

2) «Троесловие» и «Тысячесловие» — реальные средневековые китайские тексты. Базис обучения грамоте. Люй-цзы и Пао-цзы — авторы-мистификации (о них я часто вспоминаю и в «Атамане Бусяне», и в «Шаньго чжуань»). Люй-цзы — автор трактата «О верности долгу». Пао-цзы — игра слов, аллюзия догадайтесь-на-кого (ну, вообще многие уже догадались, так что это я так).

3) Освобождение животных, «приговорённых к смерти», — характерная практика в Китае и окружающих странах, особенно среди буддистов, но, насколько я понимаю, в даосизме тоже. Называется фаншэн. Если изначально предполагалось, что человек спонтанно освободит животное, попавшее в беду, то впоследствии развилась целая индустрия. Например, массовая ловля лесных птиц только ради того, чтобы в городе их «освободили». Особенно же — в благоприятный день, когда «добрый поступок» будет максимально усилен (и, соответствено, откликнется удачей, здоровьем и так далее). Где-то освобождённому животному ещё повязывают ленточку на ногу, чтобы потом ему дали прожить жизнь и умереть от естественных причин.

4) Всеобщие амнистии объявлялись китайскими императорами со времён династии Цинь. Иные правители устраивали их раз в три года, иные раз в год, а иные в год по нескольку раз. Обычные поводы для амнистии — восшествие на трон нового императора, смена девиза правления, присвоение важнейших титулов (вдовствующей императрицы, императрицы, наследника престола), рождение у императора внуков, проведение масштабных ритуалов, военная победа, открытие новых территорий под посевы, а также случаи мора и стихийных бедствий.

Из всеобщей амнистии были исключения. Так, пишут, что не амнистировали, помимо прочего, осуждённых за госизмену, бунт, крайнее непочтение к старшим или к государству, разврат, кровосмешение, убийство, хищение (включая взяточничество), поджог и расхищение гробниц. Но, учитывая, что в истории бывали случаи, когда человек (особенно с влиятельной «крышей») совершал гнусные преступления, совершенно не опасаясь тюрьмы, потому что предвиделась скорая общая амнистия, могу предположить, что из исключений тоже делались исключения. При поздней династии Хань это вылилось в протесты интеллигенции и гонения на оную.

5) Кумирня в честь чиновника. По мысли средневекового Китая (идеи которого воспроизводит художественный мир «Шаньго чжуань»), достойные чиновники (особенно, разумеется, крупные чиновники) после смерти возводятся в ранг духов или божеств. Примерами могут служить герои времён Троецарствия: Гуань Юй и Чжугэ Лян, — а также небезызвестный Бао Чжэн (о котором я как-то уже рассказывал), которым стоят величественные храмы. Разумеется, куда проще было стать «духом-хранителем города» или «духом местности».

5) Ответ Старика Можжевельника про истину и чай — это игра слов. Связанная с тем, как слова «истина» (真 чжэнь) и «чай» (茶 ча) звучат вместе. Едва ли эту шараду я уловил бы и сам, если бы когда-то сам её не составил. Разгадка в том, чем именно привык занимать Можжевельник по жизни. Вплоть до тонов это звучит совершенно так же, как «истина-чай», но пишется иначе.

Впрочем, как мне кажется, текст должен целостно читаться и без всего этого. Но это уж так… Нашёл сам — поделись с другими.