Об аномалистах

Не вошедшее в роман "В образе".

А что вошло?

Немногое, наиболее важное для сюжета, оно здесь -

Пока Друц строил свою судьбу, в мире случились перемены – появились аномалии. Они вкрались в реальность как-то постепенно, ненавязчиво, явочным порядком, и поначалу не вызывали особого беспокойства – только нездоровый интерес, – но уже ко времени армейской службы Макса стали заметны. Обозначились скопления активного желе в подземных коммуникациях, появились «игрушки», созданные вопреки логике, а потом и механы. Сперва всё это считалось городскими легендами, но чем дальше, тем присутствие их становилось ярче и масштабней, и уже в 1991-ом в Бухаресте собрался первый конвент энтузиастов по дисциплине, впопыхах названной «аномалистикой».

А теперь уже официальная наука старалась догнать стихийно развивавшуюся «лженауку» с её независимым становлением.

Из казны на борьбу с аномалиями стали выделять средства – грех не оседлать поток денег, вот Друц и рискнул возглавить спецотдел.

Тогда он плохо представлял себе, во что ввязался.

* * *

К сему можно добавить из архива -

Все мировые религии отвергали аномалистику, запрещали верующим заниматься ею, прибегать к её помощи и даже прикасаться. В Иране за неё могли побить камнями, в Саудовской Аравии — обезглавить, в Таиланде — выпороть. Удивительным образом это не мешало иерархам и рядовым клирикам всех конфессий неофициально обращаться к аномалистам за консультациями — главным образом для того, чтобы втайне измерить силу своей веры и пси-поле культовых сооружений.

Со своей стороны, аномалисты ко всем верам относились одинаково терпимо и старались ни с кем не ссориться. По большому счёту, они вер не различали, однако строго отличали бесов от джиннов, ёкаев от шайтанов и дэвов от вендиго — хотя бы потому, что разные враждебные людям сущности требовали разного подхода.

Бытовало ложное мнение, что основатели аномалистики на заре дисциплины (конвент 1991-го) установили нерушимое правило — никогда, ни при каких обстоятельствах не заниматься вопросами истинности веры и не участвовать в политике. Силу аномального воздействия измеряли в единицах напряжённости пси-поля - ни в крестах, ни в полумесяцах, ни в дхармачакрах, ни в могендовидах. Мало того — якобы действовал запрет на установку псиометров в ведущих религиозных центрах и вблизи крупнейших святынь, включая индуистские, конфуцианские и синтоистские. Само собою, в писаном виде этих правил и запретов не существовало, хотя внешне они как бы соблюдались, поскольку принять чью-либо сторону в извечном споре конфессий о том, чья вера права, означало вызвать смертельно опасный shitstorm или внести в науку раскол по принадлежности к той или иной церкви. Поэтому в ряде стран аномалисты свою деятельность не афишировали.

Единственное аномалистика себе позволяла — утверждать, что сила пси-воздействия зависит от искренности и чистоты веры, но с этим как бы никто не спорил. Всякие же россказни о духовных состязаниях попов с патерами, пасторов с муллами или бонз с раввинами под приборным контролем независимых аномалистов относятся к области фейков и сплетен. Хотя нет сомнений, что такой «спорт» практиковался в режиме «гамбургского счёта» - не чтобы узнать, чья вера круче, но чтобы понять, кому надо поднимать свой уровень.

Аномалистика жила на свете подобно гомеопатии — широко известная, востребованная, эффективная, но… не признанная в качестве самостоятельной науки. В рамках научного мира она невольно распадалась на подразделы биологии, мифологии, робототехники с примесью лженаук типа спиритизма, месмеризма и парапсихологии, нигде не собираясь воедино.

Как официальная научная дисциплина она не существовала, не преподавалась и не сертифицировалась. Учебные пособия, курсы обучения, научные труды и исследования по аномалиям, разработка и создание приборов, международная унификация понятий, стандартизация единиц измерения, конвенты специалистов — всё это было частной инициативой, финансировалось донатами, путём краудфандинга или на хозрасчёте, а чаще всё вместе.

Разумеется, спецслужбы и близкие к ним научные организации щедро туда донатили тайком, скрытно внедряли своих агентов и отслеживали любые новинки в надежде что-нибудь заимствовать в свою пользу, а в идеале — полностью подчинить себе дисциплину. Успеха было не больше, чем с экстрасенсами и телепатами — и в секретной государственной аномалистике тоже.

Что касается военных, то этих прежде всего интересовали механосборка и применение чучел на поле боя. Но расклад «один юнит — один пилот» их не устраивал, это годилось только для точечных акций спецназа. IT-технологии пока не позволяли управлять хотя бы взводом в режиме «каждый солдат должен знать свой манёвр» или «общая стратегия, персональная тактика». Поэтому военные присматривались к дисциплине и держали её на контроле, но не более того.

Кроме того, для создания механов требовались люди, наделённые даром, а они ой не всегда соглашались работать на милитаристов, даже за деньги. Хотя в депрессивных регионах всякое бывало.

Пока уважающий себя мир демонстративно отворачивался от аномалистов – как от уфологов и конспирологов, - и напоказ крутил пальцем у виска, эти скромные трудолюбивые энтузиасты успели совершить несколько важных открытий.

Например, с достаточной точностью установили, что все оборотни в основе своей люди, и не лисы-кицунэ превращаются в красоток, а наоборот, те в лис.

Они же создали понятие «дефекта массы» - разницы между размерами-весом того, кем человек обернулся, и тем, какое он есть в исходном облике. Разница покрывалась расходами белков-жиров-углеводов-калорий на поддержку наваждения, и бегать по полям изящной лисанькой было напряжнее, чем «скинуться» волчарой или кабаном соразмерного с мужчиной веса.

Тут аномалисты попали в больное место, и шум от их публикаций поднялся немалый.

С одной стороны, дамы порицали кавалеров, способных обернуться лишь рычащим или хрюкающим чудищем, способным только драть и рвать. Нет бы мурлычащим котиком! хотя бы и семидесяти кило.

Со своей стороны, кавалеры уцепились за «дефект массы» как явное доказательство того, что лисаньки, кисаньки и прочие заеньки банально выпивают из них vis vitalis, жизненную силу, чтобы хорошо выглядеть и делать красивые селфи, высосанных бойфрендов оставлять в виде ссохшихся мумий и отправляться на поиски новых жертв.

Ну, ясно же написано в китайских сказках – ходила к студенту лиса по ночам, а после чахотка, сухотка и лакированный гроб! Вот она, улика!

Напрасно было доказывать, что от человека к человеку жизненная сила помимо воли не передаётся – иначе бы её переливания давно затмили бы чёрную трансплантологию. Да и произвольно – в исключительных случаях, в порядке подвига самопожертвования, раз в сто лет, по особому соизволению Божьему или в режиме великого колдунства. Поскольку люди в количествах думают не головой, им туда не приходило, что предъявлять в суде сказки, а науку игнорировать – хуже, чем глупо.

Но люди продолжали орать то, что им нравилось.