Сэр! Есть, сэр!

Саймон Скэрроу «Римский орёл».

Читал я эту книгу лет этак двадцать назад. И она мне не понравилась.

А сейчас у меня идёт нечто вроде римско-худлитного марафона по аудиокнигам. Через уши по другому залетает, на многих уже убедился. Ну и с этой решил сделать ещё попытку.

Ну что сказать… Первое впечатление было верным. По римско-худлитному дерьмометру у нас тут примерно 7-8 римских генералов из 10. Чтобы вы знали, как у меня откалиброван сей дерьмометр, скажу, что 10/10 — «Я, Клавдий», Роберта Грейвса.

«Нашего мальчика, Калигулу. Его отец говорит, что не может больше доверить его Первому полку и отсылает его к проклятым французишкам. Одни боги знают, что там с ним будет. Всем известно, что такое французы. И мать тоже отсылает. На восьмом месяце, а идет бедняжка пешком, как рабыня. Эх, ребята! Жена Германика и дочь старого Агриппы, которого мы называли другом солдат. И наш Сапожок».

После этого римские генералы, лейтенанты, батальоны — уже не стоящая упоминания мелочь.

Есть ли у Скэрроу генералы? Разумеется. Как без них. Я же говорю — 7/10. У него и обращение «сэр» конечно же есть. Оно и в перевод пролезло.

Все эти, скажем так, особенности, следует разделить на две категории:

1. Автор чего-то не знает.

2. Автор сознательно упрощает.

Я не знаю, какой из этих грехов хуже. Наверное — второй.

Смешнее бывает первый, но тут такое… Может выскочить «на автомате» (сам грешен) и даже пройти через редакторское сито. Как, например, кукуруза в романе Харриса «Империй» (про Цицерона который). Сам-то роман очень даже недурственный (я его как раз перед этим прослушал), но вот есть там такая ложка дёгтя.

Я считаю, что ошибка такого рода, это не слишком большой грех. У Скэрроу, например, «Вителлий привстал на стременах». С одной стороны — вопиющая безграмотность. Но с другой — мелочь. Если бы всё остальное было без косяков.

Но всё остальное здесь настолько плохо, что эти стремена — как бензин в костёр.

Перевод плохой. Оригинал не смотрел, но там явно никто не чертыхается, как в переводе. Переводчик все эти традиционные англосаксонские приколы мог бы забороть. Тут как со стихами — если переводить дословно, то стихов просто не будет. Поэтому надо подбирать слова для реализации главной задачи — создания атмосферы. Переводчик с задачей не справился или она вообще перед ним не стояла.

Автор упрощает. Переводчик русским едва владеет, канцелярит рассыпает, аки сеятель. На выходе что получается?

Атмосферы римского легиона, духа эпохи тут ноль. Совершенно недостаточно сержантов заменить на центурионов, и заставить их вести себя, как незабвенный сержант Хартман. От этого римский легион не появится. Надо ещё овердохера другого проработать. И не только бытовуху (не проработана вообще). Но и менталитет людей показать (не показан). Автор сохранил штук пять или даже меньше римских терминов, а все остальные — анахронизмы. Это он так «баланс нащупал», чтобы «про Рим» и в то же время аудиторию не слишком напрягать «страшными словами»? Нет тут никакого Рима.

Ну куда годится, когда Флавия Домицилла пилит Веспасиана, как современная эмансипированная дама? «Ты не уделяешь достаточно внимания нам с Титом. Твоему сыну нужен отец!»

Вся сцена «Веспасиан в кругу семьи» просто чудовищна, совершенно неуместна.

« — Он не солдат! — решительно заявила Флавия. — И не станет солдатом, во всяком случае если без этого можно будет хоть как-нибудь обойтись».

Женщина будет тут что-то решать? Карьера самых знатных нобилей должна начаться с должности латиклавия! Какое нахрен «обойтись»? Даже Цицерон, который сделал выдающуюся карьеру, избегая военной службы, начинал в легионах Суллы в годы Марсийской войны (надо думать — писарем при штабе отсиделся, т. е., простите, в принципии). И венец его карьеры — проконсульство в Киликии с таки военной кампанией.

Светоний пишет про Августа:

«Римского всадника, который двум юношам-сыновьям отрубил большие пальцы рук, чтобы избавить их от военной службы, он приказал продать с торгов со всем его имуществом».

Ага, избавит она мальчика от службы. Она не то что думать о таком не могла, она должна прямо-таки мечтать об обратном. Ибо здесь вам — не тут.

Главный герой у нас — легионер Куча. Простите, не удержался. Это ложный штамп. Сначала образ «рядового Кучи» возникает, но сюжет быстро сворачивает в сторону.

Главный герой — юный вольноотпущеник. Свободу ему даровал лично император и велел поступить на военную службу в нарушение имперских законов. Тут надо оговориться, что свои собственные законы даже Август гибко подгонял под текущую ситуацию. Он дважды набирал в легионы вольноотпущенников. Но даже в этом случае он их не смешивал со свободнорожденными, а составлял отдельные подразделения. В обычной практике о приёме вольноотпущеника в легион не могло быть и речи.

Тут я просто комментирую практику. В том, что Клавдий всех по беспределу продавил и все охренели, я для художественного произведения большого греха не вижу. Но если бы я был на месте Скэрроу, Веспасиан и центурионы II Августова легиона охреневали бы не от того, что юнца им предписано сделать центурионом, а от самого факта приёма вольноотпущенника на службу даже легионером.

Легионера Кучу у нас зовут Квинт Лициний Катон.

Что? Какой ещё, нахрен, «Квинт Лициний Катон»? Тиберий Клавдий <личное имя раба> его должны звать!

И вот так здесь всё. Абсолютно всё. Названия должностей, лагерная канцелярия и бюрократия, вся бытовуха — это не римский легион. Это нечто похожее на какую-то сферическую современную армию в вакууме.

Но может тут хотя бы экшен бодрый? Может тут какие-нибудь хитрые интриги имеются?

Ну… да. Экшен есть. Первая сцена с мордобоем довольно нелепая. Легионеры нагибают каких-то германский пейзан, а потом огребают от каких-то германских воинов. Никого не смущает это разделение? Две группы. Мирные беззащитные селяне и суровые воины. В Германии, да. Лимес. I век. Поселение описывается, прямо как город. С улицами. В поселении есть «пекарня». У домов есть крыльцо. Рукалицо…

Всё до предела условно, как в компьютерной игре. Поселение варваров. В нём можно делать крестьян, они пасут свиней, хлеб пекут в пекарне. А можно наделать воинов. Это другие юниты, они круче крестьян.

Интрига тоже есть. Шпионские страсти. Вот не будь её, я бы и со второго раза не осилил сей бестселлер (без иронии, это таки он, исключительно успешный коммерчески). Она всё же несколько оживляет книгу. Но вокруг чего она закручена? Вокруг утопленной в болоте телеги с золотом. Сто лет назад. И эти деньги…

«…не просто деньги. В них залог идущего процветания Рима под рукой нынешнего императора».

Одна. Телега. Золота. Залог процветания Рима.

Дела в государстве настолько плохи, что для оплаты бунтующим преторианцам нужно срочно вернуть из болота потерянную Цезарем телегу с золотом. Иначе всё пропало.

При этом в государстве откуда-то имеются деньги, чтобы готовить четыре легиона к высадке в Британии.

Ладно, заканчиваю. Вот изливаю все эти придирки и недовольства, но читательской аудитории сего произведения они глубоко фиолетовы. Книга успешна. Популярна. Более двадцати продолжений.

Как говорил один мой знакомый: «Раз есть мечи, значит исторический». Это было про «Властелина колец» сказано.

Печаль.