О современном стихосложении

Сестра моя Юля, многим из моих подписчиков известная стихами и песнями к моим книгам, написала в своей ВК-группе прелюбопытный пост. Привожу его, как есть. От её лица.

Многоуважаемые поэты, я два месяца уже собираюсь написать этот пост, вот, в итоге дождалась Всемирного дня поэзии.

У меня для вас новости. Вначале два новых стиха прочитайте, потом расскажу.

***

Привет, Серёга. Друг, подставь стакан,

Присядь поближе — за окном метель.

А я как будто всё ещё в туман

Смотрю сквозь зной, за тридевять земель.

Ты знаешь, там земля — как пряный сок,

Там солнце плавит камни в тишине.

Я Ганг видал — он горек и глубок,

И в нём плывут закаты, как в огне.

Там рыжий берег спит у синих вод,

Слоны идут, качая небеса,

И обезьяний шумный хоровод

Тревожит в джунглях древние леса.

Цвета мои запомнили глаза.

Там нет для нас привычной серой мглы,

Лишь охра, изумруд и бирюза.

И в храмах терпкий аромат смолы.

Теперь мне снятся ароматы те,

Жасмин, цветущий ночью у дорог.

Там каждый встречный шепчет: «Намасте»,

Как будто ты не странник, а пророк.

И там, среди безумной толкотни,

Где сотни лиц и криков вразнобой,

Я вдруг нашёл особенные дни,

Где наконец-то встретился с собой.

Там бедность в ярком сари, без прикрас,

Там боги дышат в каждом кирпиче.

Дополнит этот мой тебе рассказ

Тату «Ганéша» на моём плече.

Там жизнь и смерть в один танцуют такт,

Без страха, без упрёка, на виду...

Ты не поверишь, это правда так:

Я сердце потерял - и не найду.

Ну что ты смотришь? Да, я стал иной.

Там мир другой — он вывернут в зенит.

Налей ещё. Пусть холод за стеной,

Внутри меня - индийский зной звенит.

***

Когда я вернулся, Сергей, я подумал: живём как в сказке.

Чистые тротуары, машины в блестящей краске.

Стеклопакеты держат тепло, в подъезде горит светильник,

И у каждого дома — набитый едой холодильник.

Счастливы мы в своём безопасном мире,

Где тишина и порядок в каждой царят квартире.

Парки у нас подстрижены, дороги ровны и гладки,

Но никто не поёт здесь богам, и души наши — в упадке.

Вроде бы всё хорошо, и никто не сидит без дела,

Но мы заняты только тем, чтоб кормить и лелеять тело.

Только курсы валют, только графики и кредиты,

Мы как будто заживо в эти бетонные клетки вшиты.

Представляешь, ни пыли, ни запаха специй, ни грязных стоков,

Но вдоль улиц — щиты, где из нас выжимают соки:

Там реклама страховки, квартир и огромных стейков,

И любовь продается в обёртке из фальши и фейков.

Мы не помним, когда обнимали своих детей,

Мы боимся болезней, боимся плохих новостей.

А когда нам навстречу идёт старик или просто нищий —

Мы отводим глаза, как будто он падаль, а не человек ищущий.

Мы копим на отпуск, чтоб вырваться прочь из этого круга,

Мы за тёмным стеклом авто не узнаём друг друга.

Женщины наши красивы, косметика их безупречна,

Но разве для них поют о том, что любовь бесконечна?

Дети наши не знают голода, жажды и черной хвори,

Но в глазах их увидишь только скуки и боли море.

Старики доживают в домах, где пахнет хлоркой и тленом,

И душа улетает одна, не простясь с этим каменным пленом.

Самое странное, Серый - мы их в Индии вечно жалеем:

Мол, живут в нищете, поклоняются странным и древним змеям,

Спят вповалку на станциях, моются в мутных водах...

Заперлись мы в своём комфорте, а они там под небосводом.

Я прожил здесь неделю — и выть захотелось в субботу,

Я смотрел на часы, нескончаемую работу.

И когда я достал тускнеющее кольцо из Дели,

Понял, что мы здесь все окончательно онемели.

Говоришь, почему я бледный, как будто увидел беса?

А я просто тоскую, Сергей, по улыбке из дикого леса.

Там под ярким сари — сердце, здесь под кашемиром — лёд.

Там жизнь тебя обжигает, а здесь просто медленно нас жуёт.

Итак, друзья, эти оба стихотворения написала нейросеть. Не буду говорить, какая. Американская. Достаточно сказать, что у меня она уже сломалась и ни с каким кавээном не работает, да я и не собиралась конвеерить стихи, но.

Свершилось, дорогие мои. Оно теперь может.

Как вам? Год назад я посмеялась над своими опытами. Тоже публиковала 21 марта.

Мне писали комментарии к «Куликовской битве», что это всё нейросеть, и стихи, и музыка, а я не без пафоса отвечала, что стихи нейросеть так не сможет.

Теперь сможет.

Как я теперь буду доказывать, не знаю.

Когда мне рассказали и показали первый пример, у меня челюсть стукнулась об пол, так это было круто. Я люблю докапываться до всего и искать объяснения. Таковым объяснением в тот момент был тот факт, что автор запроса скормил нейросеточке референс – стих, на который он хотел получить похожее. И сработало. В стихе было несколько недостатков, которые было совсем несложно подправить. Я побежала тоже пробовать.

Эм, что бы сгенерить-то? Незадолго до я посмотрела видос, где актёр Сергей Бурунов рассказывал о своих впечатлениях об Индии. А я вспомнила стих Веры Полозковой (ну да, я знаю, плохой пример, она не наш человек, радовалась покушению на Захара Прилепина, но то, что стихи она пишет талантливо, никак ведь не отменить). Я подумала о стихе «что рассказал шанкар своему другу раджу, когда вернулся домой». Вот его, думаю, использую как референс, а запрос будет – что рассказал некий чувак своему другу Сергею, когда вернулся домой. Такую вот я задумала ответочку.

Но видимо от того, что у меня тряслись от нетерпения руки, я раньше нажала на ввод, чем загрузила референс, а запрос уже вбила. И у меня получилось вот это (я подправила кое-что, чтобы получился стих, который первый в посте):

«Привет, Серёжа! Друг, подставь стакан, Присядь поближе — за окном метель. А я как будто всё ещё в туман Смотрю сквозь зной, за тридевять земель.

Ты знаешь, там земля — как пряный сок, Там солнце плавит камни в тишине. Я Ганг видал — он горек и глубок, И в нём плывут закаты, как в огне.

Там рыжий берег спит у синих вод, Слоны идут, качая небеса, И обезьяний шумный хоровод Тревожит в джунглях древние леса.

Что я привёз в душе, Сергей?

• Цвета: Там нет привычной серой мглы, Лишь охра, изумруд и бирюза. Там в храмах жгут душистые смолы, И смотрят в вечность Шивы бирюза.

• Запахи: Карри, ладан, терпкий чай, Жасмин, цветущий ночью у дорог. Там каждый встречный шепчет: «Намасте», Как будто ты не странник, а пророк.

• Тишина: Среди безумной толкотни, Где сотни лиц и выкриков вразнобой, Я вдруг нашёл особенные дни, Где наконец-то встретился с собой.

Там бедность в ярком сари, без прикрас, Там боги дышат в каждом кирпиче. Я вспоминал наш северный окрас С тату «Ганéша» на своём плече.

Там жизнь и смерть танцуют в один такт, Без страха, без упрёка, на виду... Ты не поверишь, это правда так: Я потерял там сердце — и найду.

Ну что ты смотришь? Да, я стал иной. Там мир другой — он вывернут в зенит. Налей ещё. Пусть холод за стеной, А у меня внутри — индийский зной звенит.»

Я не ожидала такого. Это был не совсем стих, но привести его в четкий ритм не составляло сложности. Немного придя в себя, я всё-таки загрузила референс (его пилить не буду, в интернете есть), и получила второй стих. Там я тоже что-то правила, но исходник удалила нечаянно.

Так к чему это я всё.

Ну, я вас поздравляю, граждане поэты. С Всемирным днём поэзии. Дожили.