Заметки о литературной полемике — 7 (Нейролитература)

Нейросети уже стали неотъемлемой частью повседневной жизни. Появление ChatGPT, Midjourney и других ИИ-сервисов поставило творческие профессии перед новым вызовом: алгоритмы научились создавать тексты, подражать манере известных авторов и даже писать стихи. Но способен ли искусственный интеллект действительно вытеснить живого писателя?

Порыскав в сети, нашел материал, в котором своим опытом поделился начинающий писатель, чей дебютный роман недавно вышел на одной из литературных платформ. В творческой практике он время от времени обращается к ИИ. Так, для оформления блога используется сервис «Шедеврум», а в работе с текстами ему помогала нейросеть mitup.ai. По его словам, особенно удачно он справляется с аннотациями и логлайнами, то есть с кратким изложением главной сюжетной линии книги в одном-двух предложениях.

По мнению автора, нейросети способны существенно облегчить рутинную часть работы, но заменить творческие профессии им не под силу. Для него ИИ остается лишь вспомогательным средством, а не полноценной заменой живому вдохновенному процессу.

К возможностям искусственного интеллекта обратился и Данил Корецкий. В своем ТГ-канале «Миры книг Данила Корецкого» он показал результаты собственных экспериментов с ИИ.

Чаще всего Корецкий использовал ChatGPT, Midjourney и еще несколько ботов, которые ему рекомендовали подписчики. Один из первых запросов был максимально простым: «Напиши рассказ». В ответ нейросеть выдала короткую историю о городе N, жители которого внезапно начали говорить на одном языке, что вызвало у них тревогу. Позже выяснилось, что причиной стал эксперимент ученого, создавшего универсальный переводчик.

Затем писатель попросил ИИ описать въезд в незнакомый красивый город. В сгенерированном фрагменте появились башни, купола церквей, отражения в воде, уютные кафе и рестораны с местной кухней. Еще одним заданием стал рассказ о полете к Солнцу. Один из подписчиков оценил результат довольно сдержанно: по его мнению, текст получился плоским, пригодным разве что для кружка юных корреспондентов, а финал лишь немного улучшил общее впечатление.

Проверил Корецкий и поэтические способности нейросетей, предложив им написать стихотворение о путнике в пустыне. Один из текстов оказался перегружен образами, но при этом не выдерживал ни ритма, ни рифмы. В другой версии также чувствовалась примитивность формы. Впоследствии Корецкий переработал одно из таких стихотворений вручную, усилив его выразительность и литературное звучание. По словам автора, на доведение текста до приемлемого уровня ушло больше месяца, тогда как нейросеть справилась со своей версией за считаные минуты.

Эти эксперименты показали: современные ИИ-системы действительно значительно превосходят человека по скорости генерации текста, однако пока не способны создавать по-настоящему глубокие и оригинальные произведения. Их сюжеты нередко оказываются упрощенными, а язык – шероховатым и шаблонным. Тем не менее даже такое взаимодействие может быть полезным, поскольку нередко становится источником вдохновения для автора.

Корецкий привел и конкретный пример такого эффекта. Одна из его читательниц заметила, что созданное нейросетью стихотворение больше напоминает синопсис для романа о разведчике. Сам писатель признался, что идея книги о приключениях героя в пустыне, среди эмиров, дворцов и восточной экзотики, действительно кажется ему интересной. Сам текст, по его мнению, мог бы стать либо своеобразным поэтическим синопсисом в начале романа, либо набором эпиграфов перед главами. Однако, как подчеркнул автор, саму книгу все равно пришлось бы писать человеку, тем более что издательства не приветствуют активное использование ИИ авторами.

Это были оценки с одной стороны баррикады. Что же об этомм думают IT-спецы?

Сегодня нейросети умеют создавать статьи, поддерживать диалог, писать рассказы и стихи, а также подражать стилю известных авторов. Они быстро формируют логичные, связные тексты и способны учитывать заданный жанр, тональность и цель. Благодаря этому ИИ удобен для подготовки черновиков, рерайта и поиска новых идей.

Однако у таких систем есть и очевидные пределы. Как отмечает директор компании по разработке сайтов, нейросеть не изобретает принципиально новое, а лишь последовательно подбирает наиболее вероятные слова, стремясь сделать текст убедительным и правдоподобным. При этом она не проверяет фактическую достоверность информации и может уверенно выдавать сведения, не соответствующие действительности.

Кроме того, творчество невозможно свести только к технике, скорости и объему написанного. Огромную роль в создании произведения играют личные чувства, переживания и жизненный опыт автора. Именно они делают книгу, картину или песню по-настоящему живыми и значимыми для читателя или зрителя. По его мнению, у искусственного интеллекта нет детских воспоминаний, опыта любви, потерь и внутренних состояний, а ведь именно из этого человеческого материала во многом и рождается подлинное творчество.

В итоге нейросети можно рассматривать как удобный инструмент, который ускоряет работу, предлагает варианты и помогает улучшить техническую сторону текста, но ключевые идеи и смысловое наполнение все же остаются за человеком. По прогнозу эксперта, в будущем станет больше совместных проектов, созданных человеком при поддержке ИИ, однако ведущая роль в творческой сфере все таки сохранится именно за людьми.

Ради стеба, решил обратиться и к самой нейросети – в данном случае к Deepseek. Ей был задан прямой вопрос: смогут ли нейросети заменить писателей и как их развитие повлияет на литературную индустрию?

Ответ: ИИ не сможет полностью вытеснить писателей, однако станет мощным вспомогательным инструментом, который поможет в генерации идей, создании черновиков и проработке персонажей, а также ускорит рабочий процесс.

Среди возможных последствий для литературной сферы Deepseek выделил рост объема контента, в том числе низкокачественного, появление нейролитературы как отдельного направления, усиление интереса к живому авторскому стилю и глубине, а также заметное упрощение отдельных этапов писательского труда.

Таким образом, по факту, искусственный интеллект уже меняет литературную индустрию и, вероятно, будет влиять на нее все сильнее. Но при всех технологических возможностях именно человеческая креативность, эмоциональная глубина и личный опыт по-прежнему остаются главной ценностью в литературе.

Изучив множество комментариев к нескольким статьям посвященных данной проблеме, сформировал и оформил это в текст.

Судя по комментариям читателей, отношение к нейролитературе пока остается настороженным, но не однозначно отрицательным. Большинство не спорит с тем, что нейросети уже вошли в литературный процесс и останутся в нем надолго. Для части аудитории ИИ — всего лишь новый доступный инструмент, с помощью которого люди учатся работать, причем с разной степенью умения и стиля написания. В этом смысле нейросети воспринимаются не как конец литературы, а как очередной этап технологического сдвига.

При этом главный страх читателей связан не столько с самим фактом появления ИИ, сколько с последствиями его массового применения. В комментариях постоянно повторяется мысль о перепроизводстве текстов: книг становится слишком много, и читатель физически не способен разобраться в этом информационном потоке. Из-за этого страдают прежде всего новые авторы, потому что в общей массе книг их просто перестают замечать. Нейросети, по мнению аудитории, не столько отменяют литературу, сколько многократно усиливают и без того существующую проблему информационного перенасыщения.

Еще одна важная мысль, которая звучит в обсуждении, касается качества. Многие комментаторы убеждены, что хорошая литература все равно не исчезнет: сильный текст найдет своего читателя, а слабый не спасут ни реклама, ни алгоритмы, ни модная технологическая упаковка. Отсюда и довольно спокойное отношение части аудитории к вопросу о происхождении текста: если книга действительно стоящая, читателю в каком-то смысле уже не так важно, кто именно ее написал — человек или ИИ. Для них ключевым остается не происхождение, а художественный результат.

Однако рядом с этим мнением присутствует и более тревожная позиция. Некоторые читатели считают, что с распространением нейросетей литература рискует превратиться в безликой поток текста, подогнанной под читательский спрос. При такой оценке, нейролитература становится символом упрощения культуры, снижения требований к читателю и постепенного вытеснения человеческой глубины шаблонным контентом. Отсюда возникают жесткие оценки в адрес жанровой массовой прозы, которую часть аудитории уже сейчас подозревает в активном использовании нейросетей или в подражании их манере.

Отдельный мотив в комментариях — персонализация литературы. Некоторые читатели предполагают, что в будущем человек сможет буквально “заказывать” себе книги под собственный вкус, а ценностью станет уже не только сам текст, но и умение правильно сформулировать запрос. В таком сценарии нейролитература выглядит как сервис индивидуального потребления: не великая книга для всех, а удобный, точно настроенный продукт для конкретного читателя. При этом даже сторонники такого взгляда не считают, что рукописная, авторская литература исчезнет совсем. Скорее, она станет чем-то более редким, штучным и престижным.

Много споров вызвал и вопрос маркировки. Читатели отмечают, что провести четкую границу между текстом, написанным человеком, текстом, созданным ИИ, и текстом, доработанным человеком после генерации, будет крайне трудно. Поэтому сама идея обязательной маркировки кажется им либо технически слабореализуемой, либо слишком условной. По сути, аудитория сомневается, что формальная отметка действительно решит проблему доверия.

В целом позицию читателей можно сформулировать так: нейролитература уже стала фактом культурной жизни, но отношение к ней определяется не восторгом перед технологией, а тревогой за качество, за видимость новых авторов и за сохранение человеческого начала в литературе. Читатели готовы признать ИИ инструментом и даже полезным помощником, однако по-настоящему ценным они по-прежнему считают текст, в котором ощущаются личный опыт, мысль, интонация и живая авторская оптика.

Но если мнения авторов, экспертов и читателей помогают понять эмоциональную и культурную сторону вопроса, то сухая статистика показывает масштаб перемен еще нагляднее. Исследования книжного рынка фиксируют: влияние ИИ на литературу уже выражается не только в спорах о качестве и авторстве, но и в резком росте числа публикаций, изменении структуры предложения и новых требованиях к маркировке текстов.

После выхода ChatGPT в ноябре 2022 года языковые модели стали заметным участником книжного рынка: число публикаций, созданных с их помощью, увеличилось втрое. Экономисты Имке Раймерс и Джоэл Уолдфогел проанализировали свыше 333 тысяч книг на Amazon за 2020–2025 годы, а также отдельно изучили массив из 479 тысяч изданий, начиная с 2008 года, чтобы отследить, как изменялась авторская продуктивность.

Результаты показали, что средний уровень качества книг снизился: показатели даже у верхних сегментов, включая топ-10% и топ-25% по оценкам, стали ниже. Особенно заметно это проявилось в категориях, связанных с путешествиями, спортом и self-help.

В период с конца 2022 года до конца 2025 года количество новых книг утроилось, а в некоторых жанрах рост оказался почти десятикратным. Главный вклад в этот всплеск внесли новые авторы, чьи книги почти не получают читательского отклика. Так, один из авторов опубликовал 456 книг и собрал лишь 37 оценок, а другой выпустил 172 книги, не получив ни одной.

В перспективе и книги, и комментарии, вероятно, должны сопровождаться специальной маркировкой, чтобы можно было однозначно отличать тексты, созданные человеком, от материалов, сгенерированных ИИ.