«Бемби»: как испортить книгу переводом и предисловием

…если хочешь сохранить свою жизнь и обрести мудрость, живи один.

«Бемби», Ф. Зальтен

У меня нет вопросов к «Бемби» самому по себе. Это одна из моих любимых книг — ещё из детства. Но почему-то так вышло, что у меня никогда не было собственного экземпляра — читались или библиотечные книги, или электронки. И вот — наконец-то! — я взослый самостоятельный человек и могу позволить себе детскую книжечку. Считаю, достойное достижение.

Книгу я купила в серии «Чтение — лучшее учение». Это важно: во-первых, чтобы мы все понимали, о чём говорим, ведь говорить будем не о «Бемби» как таковом, а о том, в какой форме его издал Махаон; во-вторых, чтобы сакцентировать внимание: это серия для школьников.

Всякое хорошее

Именно потому что речь пойдёт об издании, я позволю себе небольшое отступление в сторону оформления.

Оно хорошее. Красивые иллюстрации — к ним у меня есть некоторые вопросы, но это вопросы к серии вообще, а не конкретно к этой книге. Тут всё замечательно, очень атмосферно и уместно. Очень приятный цвет бумаги, качественная печать и удобный шрифт. Короче говоря, физически книга сделана хорошо.

Хороша и книга сама по себе, но это, я так думаю, в отдельных объяснениях не нуждается. Она сконструирована таким удивительным образом, что говорит с детьми на понятном детям языке, но о вещах предельно взрослых. Да и говорит, не «опускаясь до уровня ребёнка», а серьёзно и без обиняков. Это удивительно, потому что чаще всего я на такое ругаюсь: желание показать детям «всю правду жизни» обычно скатывается в что-то неуместное, спорное и попросту вредное. «Бемби», как и тот же «Маугли», очень умело балансирует на этой грани: не сюсюкаться, но и не скатываться в излишний реализм.

Собственно, на этом всё. Заслуга издательства — оформление. Заслуга изначального материала — издательство пыталось, но не смогло его испортить. Всё-таки, несмотря на сухость и кривость перевода, история трогает сама по себе, хотя и не так пронзительно, как могла бы.

Перевод

Это очень маленький пласт, но сказать надо. Я считаю, что к детским книгам надо относиться в десять раз внимательнее, чем ко взрослым. Ребёнок ещё только учится: как тому, как жить эту жизнь, так и чувству языка. Делать плохой перевод — не так ужасно, конечно, как пропагандировать плохие смыслы, но всё равно ужасно.

Переводчик — В. Летучий. И меня, может быть, ментально покусают, потому что он вроде как очень заслуженный переводчик. И я даже спорить не буду: может. Может быть. Может, что-то наисправлял корректор. Может, у него просто не срослось с «Бемби». Но ведь вышло, что вышло, так?

По моему мнению, текст несколько суховат, но это глубокое ИМХО. И просто как оценка, и ещё потому, что оригинал-то я не читала, могу только сравнивать разные переводы. Поэтому — ну и ладно.

Хуже, что текст пестрит перлами. Предлагаю подборку:

«Сегодняшний вечер у меня буквально расписан по минутам», — говорит живущий в лесу заяц. Это встречается часто, на самом деле: буквально через пару страниц Фалина просит «ещё полчасика» поиграть.

«Его шуба была темно-рыжей, а лицо отливало серебром», — да, у всех оленей тут лица.

«Все жили в богатстве, а теперь стали впадать в нищету», — думает оленёнок про жителей леса.

«Десять-двенадцать раз ударил гром, который Он, как из пращи, швырял из своих рук», — даже если не касаться эпидемии неуместных «своих», это всё ещё криво: почему текст, который предполагает незнание слова «ружьё» и использует всякие эвфемизмы, позволяется себе сравнение с пращей?

Есть просто странные построения:

«…и ты падаешь с разорванной грудью, чтобы умереть»

«Лес притих, но каждый день происходило ужасное»

«Паническое бегство увлекло Бемби…»

Есть момент, где Гобо рассказывает, как его спас человек и говорит: «он меня унёс». После этого все звери дружно начинают выяснять, что такое «унёс». И я так предполагаю, что в немецком языке есть некое слово, которое отражает смысл «носить на руках» и оттого зверушки не поняли, что хотел сказать Гобо, но тут это смотрится неуместно. Потому что хищник детёныша носит за загривок, потому что сова мышку в когтях несёт, потому что птичка соломинку в клюве тоже несёт. Где-то утерян оттенок.

Есть несколько случаев тавтологии то в одном предложении, то в соседних. Пример приведу один, потому что в общем виде это неинтересно:

«Деревья шумели, было слышно, как трещат сучки, раздавались протяжные стоны падающих деревьев, вскрики ломающихся веток».

Каждая оплошность в отдельности — ничего страшного. Но книжка небольшая, примеры есть примеры — это не все шероховатости, а кроме того, это детская литература в издании для школьников. Как при всех этих условиях можно пропускать и пропускать косяки — я не знаю. Причём я слышала позицию, что я, мол, придираюсь. Что всем всё равно, что история есть история, а я душнила. Но при всём этом есть масса книг — в основном изначально русскоязычных, — которые сделаны чисто. Это возможно. Это не прям сложно даже, если у человека есть навык — а у редакторов и корректоров он должен быть. Должен ли он быть у автора — вопрос спорный, хотя я и считаю, что да.

Ещё раз я хочу подчеркнуть, что текст — не ужас-ужас. Но нежелание почистить даже маленькую, даже детскую книгу меня очень сильно злит.

Предисловие

А теперь к тому, что поразило меня больше всего и заставило писать этот текст. Предисловие ужасно. А я всегда была ребёнком, читающим все предисловия, и выросла в такого же взрослого. Предисловия в идеальном мире существуют ведь не просто так: не чтобы было, не потому что так принято, не чтобы похвалить автора. Предисловия призваны дать контекст, раскрыть неочевидные моменты, помочь читателю, направить его мысли.

Вот для этого. А многоуважаемая В. Хруслова, видимо, считает, что чухня всё это.

Для начала она говорит, мол, мультик так-то провалился в прокате и выстрелил сильно позже, а книга и вовсе осталась неизвестна широкому читателю. И я прям с первого абзаца выпала в осадок. Вы зачем нам про мультик ваяете?.. В предисловии к книге?.. Зачем как будто обвиняете потенциального ребёнка-читателя, что мультик он смотрел, а книгу не читал?.. Забавно, но я как раз книгу читала много раз, а мультик не смотрела ни разу. И не встречала человека, который не знал бы про первоисточник истории. Может, мне так безумно повезло с окружением и теперь я смотрю через искажённую оптику, но начинать знакомство с книгой с такого абзаца — верх гениальности всё равно. Такое ощущение, что шутка: «а вы знали, что по "Ведьмаку" какой-то Сапковский ещё и книги написал?» — теперь не шутка.

Потом зачем-то идёт перечисление фактов из биографии писателя. Нет, я знаю, как жизнь влияет на творчество. Но, во-первых, книга для детей — а перечисление столь сухое, что даже мне, приученной к чтению предисловий и послесловий, стало бы смертельно скучно. Во-вторых, не совсем понятно, зачем дана просто россыпь фактов. Нет подводящей итог черты, нет какой-то объединяющей мысли. Просто — держите перечень событий. Спасибо, но зачем?

А ещё автор — еврей. Зачем нам эта информация? Чтобы мы отдавали себе отчёт в том, насколько сильно это повлияло на его творчество, потому что в течение двух мировых воен евреям жилось плохо. Почему плохо, как именно плохо — детям, которые, по мнению В. Хрусловой, даже не в курсе, что мультик снят по книге, объяснять это не надо. Как это повлияло на «Бемби»? Что за глупый вопрос! Сказано же — сильно.

А напоследок ребёнок получает ещё один полунаезд:

«Книга, которую вы держите в руках, может сильно удивить вас, если вы ожидаете прочитать наивную сказку. Герои «Бемби» сталкиваются с жестокостью, страданием и смертью».

Я понимаю, всё по отдельности оно выглядит даже почти адекватно. Но так настойчиво и последовательно выражать уверенность в абсолютной неосведомлённости читателя — это надо уметь. Да и тем более, какой ребёнок, взяв в руки книгу, подумает «ну, это наивная сказка, тут не будет никакой жестокости»? Да, скорее всего, он определит, что это сказка, но он никогда не будет считать её наивной — он сам ещё наивен. И конечно, никогда не будет удивляться жестокости — уважаемая автор предисловия сказки-то вообще читала?

И вывод, конечно же:

«Настоящая сила — в умении преодолевать препятствия, не озлобившись сердцем. Не эта ли простая мысль так дорога нам в "Бемби"?..»

А я напомню, что единственного персонажа, который не озлобился сердцем в отношении людей, люди же и убивают. Вот почему автор так уверена, что именно эта мысль заложена в текст? Где она вообще её нашла? Самого Бемби на протяжении всей истории учат быть более хитрым, закрытым и где-то жестоким. Это история о взрослении, о принятии мира и его правил, об умении не только выжить и приспособиться, но и стать кем-то значимым. Это ещё и история-размышление о том, как именно человек влияет на дикую природу. Но где вообще можно узреть мысль про не озлобившееся сердце?.. Сейчас можно вернуться к эпиграфу — этому Старый олень научил Бемби как некоей мудрости, которая ничем в книге не опровергается и многим подтверждается.

Нет, конечно, есть слова того же Старого оленя: «всемогущим может быть только вселюбящий», — но вот в чём дело: это сарказм. Смысл там примерно следующий: поскольку нет никого вселюбящего, то никто не может быть всемогущим, даже человек; а это означает, что даже человек — победим. Поэтому воспринять этот момент за проповедь вселюбви можно, только если читать, закрыв глаза.

К слову говоря, предисловие озаглавлено «Научись чувствовать сердцем», и я не понимаю, какое отношение это имеет и к самому предисловию, и к книге. Не понимаю я, и чем мы все чувствовали до того, как познакомились с «Бемби».

Короче говоря, предисловие максимально унылое: оно скучное и пресное, сова на глобусе трещит, а читатель сидит ошеломлённый таким неверием в его общую образованность. Книга детская, выпущена в серии для детей, а предисловие как будто говорит с человеком если не взрослым, то молодым, выросшим на Диснее и, видимо, только на нём.

Нет ни структуры, ни общей мысли. Нет в этом предисловии ничего, что должно дать предисловие: атмосферы, взаимосвязи биографии и творчества, настроя, контекста... Больше скажу — финальный вывод даже вреден, потому что задаёт совсем другой настрой и подстрекает искать смыслы, которых в книге нет.

Что-то мне подсказывает, предисловие написано «потому что надо». Но знаете, если причина «потому что надо», то не надо. Правда. Пусть бы книга начиналась с предисловия Дж. Голсуорси (которое тут тоже есть), настраивая и на серьёзность, и на некоторую меланхоличность, и на жесткость истории.

А рассказы про «это не ваш вот этот Дисней, а ещё автор — еврей» оставьте при себе.