Империализм и рабство.

В далеком девятнадцатом веке одна великая (без натяжек, несколько миллионов населения, огромные территории) империя активно занималась работорговлей. Однако большая часть современной публики знает об этой великой империи лишь как о противнике другой большой империи. А уж про работорговлю, рабовладение и прочее не то, чтобы совсем не говорят, но как-то глухо и неохотно.

Если кто до сих пор не догадался, речь идет про империю Ашанти. Веселые были ребята, однажды даже сумели прибить целого британского генерала, сделав из его черепа чашу для питья. Но, заметим, с подобающим генералу уважением, в смысле, с золотой окантовкой.

 С точки зрения Ашанти (и не только их) в регионе (если что, это примерно нынешняя Гана) имелись две «вкусные вещи». Торговые фактории европейцев на побережье, где можно было выгодно продать глупым белым что-нибудь ненужное вроде слоновых костей или пленных. А еще – золотые рудники, благодаря которым то самое побережье получило название «Золотой берег». Правда, для самих «народов акан» работа на золотых шахтах считалась табу, по религиозным соображениям. Зато использовать для добычи золота рабов не мешало совершенно никакое табу. Религия штука иногда очень удобная, это вам любой Высоцкий подтвердит.

Но если с золотом получилось, в общем, неплохо, то с  побережьем вышла накладочка. К тому моменту, когда империя ашанти развилась и окрепла достаточно, чтобы начистить морду всяким там народам фанте (не путать с фантой!) и га, с другой стороны к Золотому Берегу подобрались британцы. И если до начала девятнахи они вели себя как приличные белые люди, то есть меняли ненужных рабов на всякие нужные ништяки, то после 1807 года резко испортились. И ладно бы только сами, но еще начали мешать датчанам, голландцам и всем прочим обладателям торговых факторий на побережье. Хотя те же голландцы еще довольно долго скупали рабов под предлогом «найма на заграничную службу» -но это, как вы все понимаете, «совсем другое дело!».

В итоге разборки на тему «кто тут крышует привокзальные ларьки» привели к серии конфликтов, известных как Anglo-Ashanti War. Первый блин получился комом, точнее, именно в нем ашанти обзавелись новой стильной чашкой из головы генерала. Затем на 30 лет наступило вялотекущее перемирие, нарушенное второй войной. Как пишет про нее вики: «В 1863 году крупный отряд ашанти переправился через реку Пра в поисках беглеца Квеси Гьяны . Британские, африканские и индийские войска ответили на это, но ни одна из сторон не заявила о победе, поскольку болезни унесли больше жизней с обеих сторон, чем прямые боевые действия. Война закончилась в 1864 году, и результатом стало затишье». Действительно, джунгли между побережьем и центральными районами, где, собственно, и устроили свою империю ашанти, даже сейчас числятся довольно гиблыми. Существует даже отдельное понятие «сезон болезней», когда по тамошним зарослям без «скафандра высшей защиты»(с) лучше не гулять, иначе малярийные комары быстро сделают из любого подушечку для иголок. А еще желтая лихорадка, «дизентерия, диарея и другие желудочно-кишечные болезни», ну и прочие тридцать три удовольствия. Вообще Золотой Берег в XIX веке европейцы часто называли «могилой белого человека». Отдельную пикантность ситуации придавал тот факт, что готовящимся к очередному раунду разборок с британцами ашанти активно продавали ружья и порох… британские же торговцы.  «…которые, по-видимому, настолько стремились извлечь выгоду из спроса на такие товары и высоких цен, что вывозили и продавали их в огромных количествах, совершенно не обращая внимания на то, что они почти наверняка будут использованы против их собственных соотечественников».

Назначенному для проведения очередного раунда разборок генералу Уолсли выдали кучу военно-технических новинок – пулеметы Гатлинга и даже Steam Sapper No. 8. Правда, «паровой сапер» оказался слишком умным, ехать вглубь недружелюбных джунглей не пожелал и по-быстрому сломался. Зато его движок живые саперы приспособили для всяких нужных дел, например, для привода большой циркулярной пилы.

 Сам Уолсли явно тоже что-то такое подозревал про тамошние места или просто был настоящим профессионалом из тех, что изучают не тактику со стратегией, а логистику. Поэтому основные свои усилия он сосредоточил именно на задаче построить нормальную дорогу, чтобы протащить свои войска вместе с артиллерией к столице ашанти до начала того самого «сезона болезней». Задача воистину титаническая, одних мостов пришлось построить 274 штуки, но британские саперы справились. Правда, «гатлинги» тоже «себя не показали», но в битве при Амоафуле 31 января 1874 британцы смогли применить даже более жуткое оружие – шотландские волынки. Не выдержав натиска шотландцев, ашанти бежали с поля боя, сдав противнику столицу империи. Проигравшие имперцы были вынуждены подписать «неравноправный» договор, отказаться от дальнейших попыток «нагнуть» под себя прибрежные ларьки, выплатить контрибуцию и так далее. Зато право иметь рабов они все-таки отстояли – с рабством у тех местах британская колониальная администрация долго и местами не очень успешно боролась уже в двадцатом веке.

А Фейри Грин все эти страшные истории про южные колонии слушает в порядке культурного досуга. Культура, как известно, разная бывает.