Жорж Сименон, «Мегрэ у коронёра»

Комиссара Мегрэ, эталон французского сыщика-интеллектуала, практически ни разу не прикасавшегося к оружию, его поклонники вряд ли ожидают обнаружить в мексиканском приграничье США, со звездой помощника шерифа в кармане, вдрызг надирающегося в ближайшем пабе в компании местных коллег. Сюжет вполне тянет на фанфик или пародию, если бы этот фанфик не писал сам создатель оригинала.

В этом диалоге цивилизаций, конечно, хватает забавных моментов. Приезжему парижанину достаточно трудно вникать как в менталитет местных жителей, с привычкой улыбаться и не задавать неудобных вопросов, так и в чуждую правовую систему с её атторнеями, коронёрами, присяжными и помощниками шерифа на общественных началах из окрестных фермеров, которые лихо ловят вооружённых грабителей при помощи лассо.

В «старых» романах о Мегрэ автор неизменно подчёркивает плебейское происхождение своего героя. Но это в Париже он плебей, а в жаркой Аризоне сокрушается, что ему «уже десять дней приходится ходить без пиджака», и даже снять неизменный стоячий воротничок.

Проницательный французский комиссар снисходительно подтрунивает над неизменно-благопристойным фасадом американской глубинки, но, как воспитанный человек в чужой стране – подтрунивает только про себя:

Коул, представляя кого-нибудь Мегрэ, всякий раз проникновенным голосом добавлял: «Великолепный малый!», или лучше того: «Сногсшибательный парень!». И ведь ни разу не произнёс: «Негодяй!»

Куда же подевались все негодяи? Может, они вообще не водятся?»

«- Проститутки у вас здесь водятся?

- В некоторых штатах проституция существует. В Аризоне запрещена.

- А Бесси Митчел?

- Это вот как раз замена».

Однако классик и в этом случае верен себе и пишет не «клюкву», а о том, что хорошо знает. Как раз в ходе чтения этого романа я заинтересовался его биографией и узнал, что Сименон, вообще-то, не только французский писатель, а вполне себе космополит, родившийся в Бельгии и умерший в Швейцарии, и, среди прочего, глава Ассоциации детективных писателей США, куда эвакуировался в годы войны и жил в той самой Аризоне. Вишенка на этом торте – русские корни: ныне знаменитая фамилия происходит от пленного русского солдата Семёнова, прижившегося во Франции ещё при Наполеоне.

Любопытная мелочь, подчёркивающая, что «американские» романы о Мегрэ написаны ещё до завоевания мира американской поп-культурой, модой и товарами: французскому писателю не знакомо слово «джинсы». Поэтому «настоящие ковбои» в аризонском баре у него ходят «в обтягивающих штанах из грубого голубого молескина».

Современным читателям текст может быть интересен именно этим, немного снисходительным, взглядом старого европейского классика на страну не как на нового мирового гегемона, а как на забавную заокеанскую экзотику.

На этом непривычном фоне перед читателями разворачивается всё тот же сименоновский социально-психологический детектив, неспешно распутывающий противоречивые показания и кажущиеся загадки, умело вскрывающий за благополучным фасадом общественные корни пороков и преступлений.

У американцев есть всё. В любом захолустном городишке машин, да ещё каких шикарных, не меньше, чем на Елисейских полях. Одежду и обувь американцы носят только новую.

Что же неладно в этой стране, где у людей есть всё?

Мужчины здесь, как правило, высокие, крепкие, хорошо сложены, выглядят приятно и притом жизнерадостны. Женщины в большинстве хороши собой. Дома самые комфортабельные в мире, кино на каждом углу, нищего тут не встретишь, и такое впечатление, что о бедности тут не имеют понятия.

Вокруг домов газоны, и в этот час мужчины в одних рубашках или голые по пояс поливают цветы и траву. Между соседними садами ни заборов, ни живых изгородей.

Всё же у них есть, чёрт возьми! Они используют достижения науки, чтобы сделать жизнь как можно приятнее, и при пробуждении вам по вашему радиоприёмнику от имени фирмы, производящей овсяные хлопья, сердечно пожелают доброго утра, а в день рождения не забудут поздравить.

Тогда почему?...»