Заслуги Ломоносова

Заслуги Ломоносова на научной стезе сильно преувеличены. Он был всего лишь просветителем в тогдашней темной России, и он обогатил русский язык научной лексикой, заимствованной из немецкого и латыни.

Закон сохранения массы, приписываемый Ломоносову в России, исторически понимался как одна из формулировок закона сохранения материи. Одним из первых сформулировал этот закон древнегреческий философ Эмпедокл (V век до н. э.) в следующих выражениях:

Ничто не может произойти из ничего, и никак не может то, что есть, уничтожиться.

В 1673 году опыты Роберта Бойля поставили закон сохранения массы под сомнение — у него при химической реакции с нагреванием вес вещества увеличился. Бойль из этого сделал вывод, что носитель теплоты (флогистон, по тогдашней терминологии) имеет отрицательную массу; эта гипотеза восстанавливала доверие к сохранению массы. Однако сразу после публикации Бойля французский химик Шерубен д'Орлеан (Chérubin d'Orleans, 1679 год) указал на ошибку Бойля: увеличение веса происходило за счёт воздуха, а в запаянном сосуде вес сохранялся неизменным. Позднее, в 1755 году об этом писал и М. В. Ломоносов в письме Л. Эйлеру (см. текст в Викитеке):

Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Так, сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого, сколько часов я затрачиваю на сон, столько же отнимаю от бодрствования и т. д.

В СССР на основании этой фразы М. В. Ломоносова объявили автором закона сохранения массы, хотя он никогда не претендовал на такой приоритет и в своём "Обзоре важнейших открытий" данный закон не упоминает. Современные историки подобные претензии считают безосновательными. Ошибочно также мнение, что закон сохранения массы был Ломоносовым доказан опытным путём:

Всеобщий закон сформулирован Ломоносовым на основе общефилософских материалистических соображений, никогда не подвергался им сомнению или проверке, а напротив, служил ему твёрдой исходной позицией во всех исследованиях на всём протяжении его жизни.

В дальнейшем, вплоть до создания физики микромира, закон сохранения массы считался истинным и очевидным. Иммануил Кант объявил этот закон постулатом естествознания (1786). Лавуазье в "Начальном учебнике химии" (1789) привёл точную количественную формулировку закона сохранения массы вещества, однако не объявил его каким-то новым и важным законом, а просто упомянул мимоходом как давно известный и достоверно установленный факт. Для химических реакций Лавуазье сформулировал закон в следующих выражениях:

Ничто не творится ни в искусственных процессах, ни в природных, и можно выставить положение, что во всякой операции [химической реакции] имеется одинаковое количество материи до и после, что качество и количество начал остались теми же самыми, произошли лишь перемещения, перегруппировки. На этом положении основано всё искусство делать опыты в химии.

Другими словами, сохраняется масса закрытой физической системы, в которой происходит химическая реакция, а сумма масс всех веществ, вступивших в эту реакцию, равна сумме масс всех продуктов реакции (то есть тоже сохраняется). Масса, таким образом, считается аддитивной.

Но заслуги Ломоносова во внедрении русской научной лексики неоспоримы. Одновременно это обнажает факт того, что тогдашний "русский язык" был чрезвычайно ограничен. Если он был. Есть мнение, что 1700е были временем создания современного русского языка. Ведь разница между языком Ломоносова и Пушкина гораздо больше, чем разница между языком Пушкина и современным языком.

При переводе на русский язык курса экспериментальной физики Христиана Вольфа (первого учебника физики на русском), Ломоносов вводит в русский язык новые слова. В предисловии к учебнику Ломоносов написал:

Сверх сего принужден я был искать слов для наименования некоторых физических инструментов, действий и натуральных вещей, которые хотя сперва покажутся несколько странны, однако надеюсь, что они со временем чрез употребление знакомее будут

Ломоносов придал новый научный смысл существовавшим обыденным словам, таким как "опыт", "предмет", "кислота", "движение", "наблюдение", "явление", "частицы". Для этого, он широко применял прием "калькирования", то есть прямого перевода с немецкого или латинского: лат. tubus opticus — рус. зрительная труба. 

Без перевода оставались слова и сочетания, к которым невозможно было подыскать равнозначное русское, вернее, славянское слово: плюс, минус, корпускула и т.д. 

Ломоносов проделал большую работу по созданию научной лексики, которая напрочь отсутствовала в русском языке и не все его "находки" прожились: "отличавший", "отонченный", "оредевший воздух" это слова Ломоносова для того понятия, которое мы сейчас называем "разреженный воздух", "окружное течение крови" (циркуляция), "безвоздушное место" (вакуум), "густой свет" (интенсивный), "управительная сила магнита", "зыблющееся движение" (волновое), "коловратное движение" (вращательное), "завостроватая фигура" (конусообразная) и многое другое. 

Похоже, что прием "калькирования", то есть прямого перевода, был его основным методом.