Оказывается, я нейросеть

Я тут такоооооое узнала!  

На днях в ленту прилетела методичка от одного писателя — как отличить текст, сгенерированный нейросетью, от текста живого человека. Ну, знаете, эти все признаки — тройные перечисления, анафоры через точку, два прилагательных через запятую к каждому существительному, сенсорный чекбокс с обязательной парой "запах-звук" при входе в новую сцену, зеркальные предложения, псевдоафоризмы и прочее, и прочее, и иже с ними. В общем — все верно, системные ошибки нейросетей автор подметил точно, я даже зауважала — многие действительно так и пишут, когда берут текст из чата и даже не редактируют.

Но потом я прочла эту методичку еще раз. А потом еще. И я просто… ну, не знаю, мне стало смешно и немного грустно одновременно. Потому что, бляха-муха, это же я. И не вчера родилась, и не позавчера нейросетям подражать начала, а лет так десять-пятнадцать назад, когда про большие языковые модели только в узких кругах шептались, да и то как про фантастику.

У меня всегда был такой стиль: я люблю, когда в тексте есть воздух, когда длинное, вязкое предложение, в котором каждое слово дышит, в котором куча описаний может соседствовать с каким-то мыслепотоком, почти как у Джойса, вдруг обрывается короткой, рубленой фразой, как удар. Потому что, блин, это создает тот самый, нужный эффект. Потому что это и есть замысел автора.

Потому что я училась на филолога, и потому что мы тоннами заглатывали разного рода литературу на всех курсах: на первом — все древнее: греческая, римская, русская — все это вот "Из того ли то из города из Мурома...", "Как ныне сбирается вещий Олег", "Илиада", "Одиссея" и т.д., и т.п. И тут же, на этом же первом курсе - современная (на тот момент) проза и поэзия - Пригов, Лимонов, Алешковский, Рубинштейн, Сорокин, Пелевин и т.д. К моменту, когда я получила заветный диплом, я ненавидела классиков так же сильно, как когда-то ненавидела гречневую кашу с молоком. Да, я вышла из вуза дипломированным специалистом, с вполне себе сформированным художественным вкусом, но с полным отвращением к тому, что прочитала и усвоила. Потому что, когда тебя заставляют читать не ради удовольствия, а ради препарирования текста на составляющие, потому что художественный анализ сам себя не составит
— хобби превращается в работу. И потому что в тебе теперь столько всего намешано, что ты сам становишься ходячей энциклопедией языков, стилей, художественных приемов, субъектно-объектных организаций и т.д.
 
И именно поэтому (в том числе) я начала писать. Потому что хотела создавать то, что с удовольствием бы прочла сама.

Я обожаю работать с запахами и звуками, потому что для меня это самый честный способ залезть под кожу персонажу, а заодно и читателю. Да, у меня в текстах полно троекратных перечислений, я люблю эту триаду как музыкальный ритм — ну, не знаю, я так слышу. И да, иногда мои сравнения получаются такими, что кто-то назовет их «всратыми», но это мои, родные, вымученные сравнения, которые родились из головы, а не из вероятностной выборки токенов.

И если сейчас какой-нибудь бдительный автор или читатель, прочитав мой новый текст, скажет: "О, да это же классический нейротекст, все маркеры на месте" — я, наверное, вместо обиды просто пожму плечами. Потому что ну а смысл что-то доказывать? Значит, мой живой человеческий стиль совпал с тем, чему научились нейросети. И знаете, в этом даже есть что-то забавное, но обидное — как будто я всю жизнь тренировалась (до пота, до кровавых мозолей), а потом пришла машина и сказала: "Я тоже так могу, только быстрее и хуже".

А вот про мат в той методичке, кстати, отдельно говорили в комментариях, что якобы нейросеть не способна выдавать настоящий, органичный мат, потому что ее этому не учили, она его просто не понимает. Наверное, время воспрять духом, потому что без хорошего, вовремя поставленного "ёбушки-воробушки" или тяжелого вздоха с "нахуй это все" текст, наверное, многое теряет (я не знаю, у меня в текстах мата нет — считаю его художественную ценность переоцененной, простите за тавтологию). Но как мне теперь быть, когда единственный логичный аргумент — и тот пошел по женскому половому органу? И потом, ИИ же обучается. Так что не подкидывайте идеи. 

Теперь о главном, чтобы меня не поняли превратно.

Я не против нейросетей. Я вообще считаю, что бороться с прогрессом — это как пытаться руками остановить поезд, только глупее. Если бы наши предки обожглись об огонь и решили, что "это опасно, давайте жить по-старому", мы бы до сих пор в пещерах сидели и сырое мясо жрали. Машины научились складывать слова в связные тексты — окей, гугл, это круто, и это не делает их нашими врагами. Это просто новый инструмент, такой же, как когда-то печатная машинка или текстовый редактор. Вопрос в том, как мы этот инструмент используем. И для меня тут этическая граница очень простая.

Я сама иногда пользуюсь ИИ. Могу попросить набросать три варианта плана для главы, когда вижу, что застряла и хожу кругами. Могу скинуть ему десять страниц своих набросков и сказать: "посмотри, где у меня логические дыры, а то я уже не вижу" (у меня из-за этого два романа лежали в столе пять лет, потому что я навертела там такие сложные сюжетные ветки, что без бутылки не разберешься). Могу попросить подобрать синонимы к слову, которое уже в десятый раз повторяется в абзаце, потому что мозг кипит, все к хренам замылилось и выдает только это.

Для меня это нормально — использовать нейросеть как помощника, как ассистента, который берет на себя черновую работу, но не лезет в главное — в чувства, в интонацию, в живое слово, которое рождается из боли, радости, гнева, злобы, бессонницы, чувства долга и прочей человеческой херни, из которой, собственно, и состоит настоящая литература.

А вот когда автор просто берет и говорит: "Сделай мне рассказ вот с такой идеей, да хрен с ним, я даже не буду париться с идеей, сделай рассказ в жанре реалрпг, я потом имя героя поменяю и свое поставлю" — это, простите, низко. Не перед читателями даже, а перед самим ремеслом. Потому что писательство — это не про клавиши нажимать. Это про ответственность за каждую запятую, про выбор, про умение сказать именно так, а не иначе, потому что ты чувствуешь, что по-другому будет фальшиво. Если ты эту работу перекладываешь на машину, ты не писатель, ты менеджер по созданию текстов. И ладно бы еще честно в этом признаться, так ведь нет. 

Так что давайте без паники. Приемы полезные, они помогают отличать текст, который родился в нейросети и даже не отредактирован, от текста, который писал человек. Но давайте не будем каждый короткий абзац или три перечисления подряд записывать в нейромаркеры с последующим побиванием автора тухлыми яйцами. Иногда короткий абзац — это просто короткий абзац. А иногда длинное предложение с кучей прилагательных означает, что автор просто любит длинные предложения с кучей прилагательных. И мат, кстати, тоже бывает просто матом.

Давайте относиться к прогрессу спокойно. Технологии никуда не денутся, они будут становиться только умнее и незаметнее. И вопрос не в том, чтобы их запретить или бояться, а в том, чтобы оставаться человеком даже тогда, когда рядом с тобой работает железка, которая умеет писать почти как человек.

Пафосно? Да, нейросеть так бы и написала. Но я и правда так считаю.