Философия стали: Как заставить ваших героев драться не как идиоты (часть 3)

И снова всем привет. Это наша третья часть по философии и стилям боя в фехтовании. Чтобы понимать, о чем вообще пойдет речь, и не хлопать глазами, обязательно прочтите первую и вторую части. Рекомендую начать именно с них, иначе упустите всю биомеханическую базу. Ссылки лежат вот тут:

https://author.today/post/816611#first_unread

https://author.today/post/818058#first_unread

А мы с вами переходим дальше. На очереди у нас стиль Асрей — эдакий золотой середняк между всеми возможными философскими концепциями. Он же — стиль Леопарда. Почему именно леопард? Смотрите на природу объективно: среди всех больших кошачьих он самый усредненный. У него нет чудовищной силы укуса, как у ягуара, нет массивной туши льва, он не выдает такие скоростные рывки на грани инфаркта, как гепард, и не обладает абсолютной, текучей грацией пантеры. Но он чертовски хорош во всем понемногу. Он прекрасно охотится на земле, легко затаскивает тушу на дерево, если надо — нырнет в воду и достанет добычу там. Абсолютный универсал.

Эта биологическая концепция идеально ложится на философию Асрея. К этому стилю в итоге приходят многие матерые мастера исторического фехтования. Ты сознательно отказываешься от того, чтобы быть упертым и агрессивным, как медведь (Лисо), или скользкой мразью, как змея (Джинтой). Вместо этого ты просто накапливаешь гигантскую базу приемов, как атакующих, так и защитных, на абсолютно все случаи жизни, используя их сугубо по надобности. Из-за этого бойцы Асрея часто становятся слегка пассивными.

У этого стиля нет ярко выраженных плюсов, но нет и фатальных минусов. Он хорош во всем, но ни в чем не является лучшим. Именно поэтому я категорически не советую начинать свой фехтовальный путь с него, и не советую давать его вашим персонажам-новичкам. Редко когда мечник стартует с Асрея, потом меняет настройки на другие стили и достигает высот. Обычно, если юнец сходу лезет в эту универсальность, он так и остается бойцом чуть выше средней руки до конца своих дней. К Леопарду лучше переходить в самом финале своего боевого пути, когда у тебя уже есть жесткий фундамент.

Много распинаться об этом стиле я не могу, потому что это голая, сухая академическая база. У этих ребят есть методичка, и они будут на нее молиться. Если у старика Мейера в трактате сказано, что в определенный момент нужно взять клинок противника на сцепление и продолжить атаку уколом — Асреец сделает именно это. В отличие от тех же буйных медведей или отбитых наглухо росомах (о которых мы поговорим дальше), они редко отдаются на волю случая и хаоса обоюдки. Они работают четко по учебнику, стараются размеренно ломать противника и чаще всего играют вторым темпом. Это просто гигантский набор приемов с абсолютно нейтральной философией.

Если искать самых ярких представителей этого стиля, которых я вообще видел, то это Арно Виктор Дориан и Эцио Аудиторе из серии Assassin's Creed. Зайдите на ютуб, посмотрите на их добивания — вот это чистый Асрей во всей красе. И в этом кроется его особая прелесть: эти бойцы никогда не будут драться с вами честно. Асреец спокойно вытащит пистолет прямо посреди пафосной фехтовальной дуэли на клинках и заставит вас на дерево лезть от безысходности (кто понял отсылку, тот понял).

Классическая начальная стойка для этого стиля — Меняла (Wechsel). Я называю ее уродливым братом Глупца. Но если в Глупце ты опускаешь клинок вниз и прямо перед собой, чтобы подловить врага на восходящий укол, то в Меняле ты отводишь лезвие вниз и в сторону, за бедро. Эта позиция идеальна для того, чтобы в случае атаки выдать резкий диагональный срез снизу вверх и тут же отскочить на безопасную дистанцию. Шикарное начало боя, которое позволяет легко перетекать в любые другие направления и атаки по ситуации.

Что еще тут можно сказать? В следующих блогах я, пожалуй, буду просто скидывать свои литературные «шедевры» (черт бы их побрал) с максимальным визуалом и пояснениями, как именно двигается и мыслит каждый конкретный боец в тексте.

А мы двигаемся дальше. На очереди у нас Дрейдж. Он же стиль Росомахи. И это, пожалуй, самая ебанутая вариация фехтовального боя, которую вы только можете прописать своим персонажам.

Кто такие бойцы Дрейджа? Это абсолютные трикстеры от мира холодного оружия. Есть ли у них фехтовальная база? О да, она у них гигантская. Но это максимально долбанутые ребята, которые ломают своим присутствием всё поле боя. Чтобы нагляднее понять, как действует представитель Дрейджа, посмотрите на Дарта Сидиуса — во всей истории кинематографа и игр он является самым ярым адептом этого стиля. Вот вам ссылка на бой Мола и Саважа против Сидиуса: [ https://youtu.be/qlzelmMuHJk?si=1YiQBPsE8MXOS7Tx ]. Это идеальная визуализация того, как дерется боец 7-й формы (нашего Дрейджа) — вечный напор, полная отдача абсолютному психозу и тотальная доминантность над противником в запредельном темпе.

Чем же это отличается от представителей Лисо (Медведей)? Всё предельно просто. Когда Медведь ведет поединок, вы это физически ощущаете. У него размеренный, тяжелый, читаемый темп. Вы четко понимаете, когда Лисо контролирует бой, а когда откровенно проседает. С бойцами Дрейджа это дерьмо не прокатит.

У них абсолютно рваный темп и полное отсутствие логической последовательности. Они строят хаос. Адепт Дрейджа может показать классическую атаку сверху, вы поведетесь, поставите горизонтальный блок над головой — и в эту же секунду со всего размаху получите коленом в пах. Это трикстеры, которые будут прямо в бою издеваться над вами, заставят поверить, что они тупые и открытые, а потом выдадут настолько хитровыебанный мув, что вы даже не поймете, как оказались на земле.

Представьте условную ситуацию: ваш противник хочет пробить диагональную атаку с правого плеча в левое (классический удар Гнева в немецкой школе). Вы ведетесь, пытаетесь сделать смещение в сторону, а этот псих прямо в замахе переводит вектор в горизонталь слева направо и тупо не боится выйти на обоюдку. Вы в панике вынуждены судорожно блокировать эту срань, и как только ваши клинки сцепляются, его правая нога с лоу-кика влетает вам в нерв и кладет на пол.

Вот еще один пример — бой Дарта Мола против Квай-Гона и Оби-Вана: [ https://youtu.be/Uv0zxttsHno?si=ijGtxGfENK27ETqq ]. Технически хореография там поставлена ужасно, джедаи могли зарубить забрака еще в начале сражения, но как база для понимания рваного ритма Росомахи — пойдет. Это акробатика, постоянные уходы с разрывом дистанции, неожиданные сближения — и всё это под постоянным, удушающим прессингом. Эти бойцы действуют крайне технично, но у Росомахи ты никогда не поймешь, когда начал проигрывать. Ты понимаешь это только тогда, когда уже проиграл. Они могут неожиданно начать кусать оппонента. Могут начать танцевать, чтобы сбить с толку.

Если хотите еще больше визуала о том, как начинающий боец Дрейджа ломает ритм — вот ссылка на мой прошлый блог с разбором: [ https://author.today/post/811883#first_unread ]. Там наглядно показано, как Хадцон весь бой может заниматься откровенной хренью, кормить врага одной предсказуемой атакой, а потом взорваться.

А вот вам свежий замес из моей новой книги с участием того же Хадцона. Читайте внимательно:

( Хадцон плавно, без лишней суеты обернулся через левое плечо. На дистанции десяти шагов выросли две новые проблемы в промокших синих накидках.

Французские пехотинцы тяжело дышали, потеряв шлемы в недавней мясорубке, их грязные лица перекосило от адреналина и злобы. Бойцы стояли в классической верхней позиции гнева: у правого солдата тяжелый клинок лежал на правом плече, у левого сталь покоилась на левом, готовая обрушиться сокрушительным диагональным разрубом. 

Альфред моментально воспользовался этой заминкой, предатель с утробным стоном подорвался на четвереньки, с трудом вскочил на ноги и бросился прочь по затопленной улице, оставляя своих людей на верную смерть. 

Хадцон лишь презрительно усмехнулся, провожая взглядом убегающего командира, и хладнокровно переключил внимание на свежее пушечное мясо. Парень плавно, с идеальной биомеханической точностью перетек в нижнюю защитную стойку железной двери. Левая нога скользнула по мокрой брусчатке вперед, обеспечивая железобетонную опору. Правая стопа отъехала назад и развернулась вбок, намертво фиксируя баланс всего тела. Острие полуторного меча хищно уставилось снизу вверх, выверенным углом целясь точно в пробитую дождем грудную клетку левого противника.

Узкий переулок мгновенно превратился в смертельную арену, зажатую между глухими каменными стенами и залитую густым запахом мокрой шерсти, пролитого эля и ржавого железа. 

Гвардеец слева рванул вперед, закладывая крутую дугу к левому флангу Хадцона, его стальной клинок хищно выстрелил в резком, выпрямляющем уколе, метя острием точно под ребра южанину. 

Второй солдат сорвался с места по диагонали, сокращая дистанцию тяжелым, чавкающим по грязи бегом, его полуторник со свистом покинул левое плечо, обрушиваясь в сокрушительном рубящем ударе Гнева прямо в правую ключицу наемника. 

Дворянчик абсолютно проигнорировал панику, его тело сработало на чистом, первобытном инстинкте выживания. Хадцон совершил стремительный, пружинящий проворот на пятках против часовой стрелки, левая стопа жестко вбилась в раскисшую глину боком, пуская надежные корни в мокрую брусчатку, правая нога скользнула вперед, выстраивая идеальный вектор для ответного выпада. Родовая сталь в этот же миг взмыла к правому плечу, собирая всю тяжесть и смертоносную мощь для грядущего удара. 

Южанин встретил летящее в бок острие первого гвардейца размашистым, диагональным ударом Гнева прямо по вражескому клинку, лезвия столкнулись с оглушительным, высекающим снопы желтых искр лязгом. Тяжелый меч Хадцона безжалостно смял чужой выпад, отбивая острую сталь в сторону и отшвырнув опешившего француза, заставляя его с глухим стуком впечататься плечом в шершавую кирпичную кладку ближайшего дома и выбивая из порванных легких спертый воздух. 

Не теряя драгоценных мгновений боя, дворянчик сделал резкий, скользящий шаг вправо, выходя точно наперерез рубящему лезвию второго наступающего противника. Кисти южанина синхронно провернулись по часовой стрелке, стальная гарда взмыла прямо на уровень лица, образуя непреодолимый купол подвешенной защиты, лезвие опустилось под выверенным, косым углом. 

Диагональный разруб француза с зубодробительным скрежетом врубился в эту стальную преграду, вражеское оружие бесполезно заскользило вниз по наклону клинка, утягивая потерявшего равновесие солдата вперед, заставляя его провалиться в пустоту и позорно споткнуться в направлении своего оглушенного напарника. 

Хадцон использовал эту секундную брешь во вражеской обороне с пугающей, животной жестокостью, его тело неуловимым, стремительным рывком скользнуло за левый бок промахнувшегося гвардейца. Руки дворянчика взмыли над головой, кисти совершили молниеносный, выворачивающий суставы проворот против часовой стрелки, вкладывая весь набранный размах в чудовищный горизонтальный разруб. Смертоносный Цверхау с тошнотворным, влажным хрустом врубился в висок француза, острая углеродистая сталь безжалостно раздробила височную кость, прошивая черепную коробку насквозь и выпуская наружу густой, пульсирующий фонтан горячей крови вперемешку с серой мозговой кашей. 

Жизнь ублюдка мгновенно оборвалась, его обмякшее, дергающееся в конвульсиях тело с тяжелым всплеском рухнуло в ледяную лужу. 

Хадцон лишь хищно оскалился, стряхивая дымящуюся кровь с лезвия и бросая взгляд на прижатого к стене гвардейца, хрипло выплевывая слова: «Твоя очередь жрать грязь, кусок дерьма».

Выживший гвардеец вжался в неровную кирпичную кладку, шершавый камень до крови расцарапал его затылок, животный ужас намертво парализовал мышцы. Звонкий лязг разорвал шум дождя — тяжелый полуторный меч выпал из ослабевших пальцев солдата, ударившись о мокрую брусчатку. 

Густой, удушливый смрад горячей крови и вываленной на камни мозговой каши напарника ударил ему в ноздри, вызывая мгновенный рвотный спазм. 

Паника безжалостно исказила грязное лицо француза, грудная клетка ходила ходуном от прерывистых, рваных вдохов. «Н-нет... стойте, господин Хадцон... я прошу вас!» — сорванный, жалкий скулеж вырвался из пересохшей глотки, смешиваясь с монотонным гулом ливня. «Не убивайте меня, господин... пощадите! Я... я прямо сейчас брошу гвардию, клянусь, только прошу вас, не надо!». 

Южанин сделал короткий, неспешный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Окровавленное лезвие родовой стали плавно скользнуло к пульсирующей жилке на шее противника. Холодный металл обжег кожу, заставляя гвардейца судорожно втянуть грудь, вжимаясь в стену до хруста позвонков. 

Мелкая, неконтролируемая дрожь колотила тело солдата, он едва выдавил из себя сипящее: «П-пожалуйста...». 

Дворянчик хищно прищурил карие глаза, ледяная вода стекала по его лицу, смывая чужую кровь. «Раз уж ты так легко лапки кверху задираешь, нахрена вообще сюда приперся?» — жесткий, лишенный эмоций баритон Хадцона ударил прямо в лицо французу. 

Солдат судорожно сглотнул вязкий ком в горле, рискуя напороться пульсирующим кадыком на острие меча. «Я шел резать сарацин, а не вас, господин Хадцон... вы... вы спасли мне жизнь тогда, при наступлении инквизиторов... прошу вас, смилуйтесь, господин!» — задыхаясь от животного страха, протараторил парень. 

Южанин скупо, понимающе кивнул. Тяжелый клинок плавно опустился вниз, освобождая шею гвардейца от смертельной угрозы. «Вали отсюда, парень», — ровно, с абсолютным прагматизмом процедил наемник. «Альфу в любом раскладе сегодня крышка, а ты можешь коптить это небо дальше, если не приведешь сюда своих дружков. Мы поняли друг друга, парень?». 

Француз истерично закивал головой, размазывая по лицу дождевую воду и слезы благодарности: «Д-да, господин Хадцон...». 

Дворянчик подтвердил уговор коротким кивком и полностью потерял интерес к сломленному куску мяса. Хадцон развернулся на пятках, оставляя скулящего дезертира позади. )

Давайте препарируем этот бой. Здесь кристально чисто показан тот самый рваный ритм Хадцона и его готовность идти на абсолютный, сумасшедший риск. Обратите внимание на момент, когда второй гвардеец пробивает рубящий удар Гнева ему прямо в ключицу. Что делает Хадцон? Он не отпрыгивает назад, не пытается разорвать дистанцию. Он делает скользящий шаг вправо, выходя точно наперерез летящему лезвию, и в последнее мгновение выстраивает купол подвешенной защиты.

Вдумайтесь: еще бы доля секунды промедления — и вражеский полуторник с хрустом вбился бы ему в ключицу, развалив грудную клетку пополам. Но в этом и кроется вся суть стиля Дрейдж. Эти ублюдки готовы рисковать абсолютно всем, ставить свою жизнь на зеро, лишь бы переломить темп и вырвать победу. Хадцон принимает этот чудовищный риск, заставляет врага провалиться по скосу клинка и тут же всаживает ему горизонтальный Цверхау в висок.

Я думаю, мы создадим еще одну часть про Дрейдж, где рассмотрим еще больше примеров этого кровавого цирка. А пока будем закругляться. Запомните: базовая боевая стойка, с которой боец Дрейджа в основном начинает свой бой — это Небенхут. Положение, когда твой клинок опущен на уровень бедра, а лезвие смотрит назад, проецируя эдакий стальной хвост. Идеальная позиция, чтобы скрыть длину оружия и выстрелить грязной, непредсказуемой атакой.

Если у вас остались вопросы или вы хотите разобрать что-то конкретное — задавайте в комментариях. А я пойду пить чай.