День Милиции, грустный праздник

На одной театральной тусовке, актеры сидевшие за нашим столиком предались о воспоминания о том волшебном моменте, когда перед ними раскрылись двери в Храм Мельпомены, а один сказал, что при первом заходе он чуть не загремел в отлученные от сцены на всегда и дело было именно в милиции. А дело было так...

В областном театре готовили концерт посвященный Дню милиции. Администрация театра решила освежить его сценами из своих спектаклей и курировавший праздник секретарь обкома по идеологии, милостиво соблаговолил разрешить данное изменение сюжета и тут быстренько выстроилась цепочка случайностей...

Худрук был занят очередной нетленкой и обхаживанием молодой актрисы прибывшей в театр по распределению и посему передал выбор сценок своему помощнику, который был вторым режиссером. Тот же выбрав спектакли , устал уже выбрав три сценки и передал дальнейшее действо студенту театрального техникума, ассистировавшего ему в театре, велев выбрать что-нибудь веселенькое из "Чаниты" и заодно предупредить актеров по списку. Как вы видимо догадались, ассистентом режиссера был наш герой, который тогда по его словам был юн, простоват и аполитичен. И посему выбрал в данной оперетте песенку полицейских. Как он клятвенно заверял это получилось чисто по ассоциации, без всяких задних мыслей. И вот наступил концерт...

Театр был полон, ложи блистали парадными милицейскими мундирами, присутствовало все милицейское начальство с женами и массовка в чинах пониже, часть которой отнюдь не рвалась на этот концерт и посему была уже "по чуть чуть".

И вот на сцену вышли четверо полицейских (к счастью узнаваемо буржуазных) и начали танцуя исполнять куплеты (причем в руках у них были бутылки)...

Мы – по, мы – ли, мы – цейские,
Мы – по-па, ли-па, цейские,
Мы, в общем, полицейские,
Мы светлые умы!
Когда мы появляемся,
То все слегка качаемся.
Вином не догружаемся,
По-видимому, мы.
Нам пить запрещено вино,
И мы его не пьем.
В мороз и слякоть - все равно
Ни капли не берем.
Ах, жизни нет горше...
Ты пей, а нас не соблазняй,
Мы неподкупные!
А если льешь, то наливай
Бокалы крупные,
Побольше, побольше!

Высокое начальство сидело с каменными лицами или максимум с кривыми улыбками, но вот младшие чины от души веселились.

После концерта худрука вызвали на ковер в Обком и секретарь сказал, что если из МВД будет проявлена хоть тень недовольства, то худрук положит на стол партбилет. Но все обошлось, но в театре стали искать крайнего и им естественно оказался наш друг, которого с треском уволили из театра, а заодно вышибли и из техникума (так на всякий случай). 

 Бывший студент попал в армию, причем во Внутренние войска, где замполит узнав, что он работал в театре и учился в театральном учебном заведении, забрал его к себе главным спецом по художественной самодеятельности. Вершиной его театральной карьеры был спектакль по мотивам фильма "Ко мне Мухтар", причем там собаку играл человек, обладающий мелкими статями рядовой Худайбердыев, а младшего лейтенанта милиции Николая Глазычева играл наш друг. Спектакль имел грандиозный успех и после того, как его увидел проверяющий генерал из центра, замполиту присвоили очередное звание, а нашему бывшему студенту на погон упала широкая лычка старшего сержанта. А после демобилизации он получил письмо от МВД в деканат театрального вуза.

И как он грустно нам сказал... До сих пор жалею, что собаку играл не я.