Ты во всем виновата

Нытье, много буковок.

Такая история, я что-то вроде попаданца, я помню нормальные времена: когда звон стали, свист стрел и вот это всё. Если копье, которое торчит в боку, не мешает идти мстить, значит, это мелкая царапина. В этой жизни я ценю в людях мужество и честность, благородство и умение преодолевать разное. Для меня нормально палате предпочитать полевую хирургию, а тут мне просто сожрали мозг и продолжают это делать.

Короче, на днях, я в городе забегала к одному родственнику. Вот он выходит встречать, морда постная, под мышкой градусник. Падает на диван и с видом человека, размышляющего о своем участке на кладбище, говорит:

— 38.1

Местную медицину я изучала много и тщательно. А вдруг у вас придумали то, что поможет остальным, если удастся вернуться домой? Обучение, дает мне некоторую надежду, что в диагностике я ориентируюсь. Но надо понимать: навык, которым не пользуешься каждый день, покрывается пылью. У меня на производстве кошмарно низкий уровень травматизма, начинаешь отвыкать доставать «копья».

И вот он сидит, изображая вселенское страдание. Начинаю опрос и осмотр.

— На работе грипп есть?

— Нет. Никто не кашляет.

— Раздетый бегал?

— Ходил по погоде.

— Вспоминай, что было не так.

Осмотр по нолям. Лимфа в норме, горло не обложено, хрипов нет, звук чистый, перкуссия мимо, кожа тоже ни о чем, живот мягкий, короче ничего, кроме горсти микробов. Я их не вижу, но чую, где-то там внутри они защищают свою колонию. Что-то про грипп. Слабенький, не из нашумевших штаммов.

Пациент встает, открывает холодильник и достает контейнер с курицей. Грилевая кура внутри воняет так, как будто после смерти прошла все семь кругов не работающих холодильников и только потом попала на вертел, зеленушный слом на кости ушел в черноту.

— Я ел это. Примерно столько же успел приговорить, сколько здесь осталось.

Окей, думаю я, начинаем сначала! Но в жкт снова все спокойно. Ни тебе болезненностей, ни газов, ни посещений санузла сверху нормы. Похоже, тренированный офисный желудок просто не заметил, что и зачем. Дали, переварим. Повезло. Инфекционка отменяется. Выкидываю содержимое контейнера в пакет, вороны на помойке съедят.

— И че мне делать?

— Делать? Парацетамол по таблетке, утром и вечером. На завтра подпишешь административный. По моим расчетам температура спадет раза в два через сутки, еще неделю будет подниматься по вечерам, если обеспечишь себе много жидкости и покой, через неделю начнешь бегать как раньше. Если я ошиблась, и завтра будет хуже, топаешь на больничный, пусть тетенька терапевт тебе что-то полезное выпишет.

— Я хочу начать курс антибиотиков — заявляет пациент.

— И начни, но не сегодня. Завтра, например, если будет хуже. Я пока не вижу ничего за антибиотики.

На этом мы расходимся, и вот проходит несколько дней.

— У меня температура! — кричат на меня в телефон. — Я думал ты специалист, а ты инфоцыганин!

— Какая? — меланхолично спрашиваю я.

— 37, 2. Я на больничный не пошел, на работе все болеют. А ты знаешь, как тяжело ходить на работу больным?

Не знаю, но моё тяжело ты все равно не вывезешь, поэтому молчу.

— А если бы я начал принимать антибиотики сразу, то сейчас бы уже бегал. Ты во всем виновата.

— Ну да, камни в почках у тебя, а не у меня. И с ними, как раз нужно принимать антибиотики по любому поводу. Ну-ну.

— Нет, я в тебя верил. А ты. Ты. Ты — бросает трубку.

И вот так уже пару дней. Эх, пойду с соседкой собаки клещей снимать, тренировка мелкой моторики, говорят нервы успокаивает.