Хибины, или Как мы отдыхали так, что теперь отдыхаем от отдыха

Поезд до Апатитов шёл почти двое суток, и казалось, что это не состав, а медленно ползущий по рельсам сундук с вещами, людьми и лёгким недоумением. Багажа было столько, что проводница, впервые вышедшая на этот рейс, посмотрела на наши чемоданы так, будто мы везли в Заполярье не лыжи и спальники, а частицу Ноева ковчега с инструкцией по сборке. Нас было десятеро, мы заняли три купе и с первых же минут поняли: вагон наш. Только мы. И свет. И полки. И проводница, которая, клянусь, первый раз в жизни видела, как зажигается лампочка в плафоне и складывается верхняя койка. Мы объясняли ей, как дирижёры объясняют оркестру партитуру: «Тут рычажок, тут нажимаете, тут – ничего не трогайте, оно само». Она кивала с видом человека, открывающего Америку, а мы уже наливали Glenmorangie и сдавали карты.

Виски в поезде – вещь спорная, но в контексте двух суток пути превращается в жидкость времени. Покер шёл тихо, карты ложились на откидные столики, а за окном мелькали берёзы, потом сосны, потом просто белое ничего. Как сказал бы один мудрый одессит, поезд – это место, где время не идёт, а просто существует. Мы просто пили, играли и понимали, что уже в отпуске, хотя до Апатитов оставалось ещё шестьсот километров.

Хибины встретили нас туманом. Три дня подряд: утро – молоко, после обеда – солнце. Природа, видимо, решила поиграть в «угадай мелодию», а мы – в «угадай, где тропа». Нас возил таксист Валера. Не просто таксист, а Дон Валера. Человек, который знал каждый поворот, каждую кочку и каждого водителя на трассе. Такое впечатление, что местные таксисты платили ему дань маршрутками, бутербродами и уважением. Жили мы в коттедже у самой железной дороги. Ночью поезда гудели, утром мы просыпались с мыслью: «А не уехать ли нам на юг?» Но юг был за окном, в виде горы Кукисвумчор.

В первый полноценный день отдыха девчонки отправились на айсфлотинг. Лежали в ледяной воде озера Умба, окружённые льдинами, и выглядели как античные нимфы, которых забыли раздеть и отправить обратно в мифы. Мы смотрели, пили чай из термоса и думали о хрупкости бытия. Потом был бассейн «Тирвас» – тёплая вода, хлорка, блаженство. Успели даже заглянуть на Кубок России по лыжам: лыжники летели, как стрелы, мы болели, как родные, а потом поняли, что сами завтра полезем в горы.

Кукисвумчор – это отдельная песня. На вершине – ураган, верхний бугель сломался, народ смеялся, падал, вставал и шёл дальше. Весело, как в детском саду, только вместо песочницы – снег, ветер и минус десять. Последние дни солнце решило не шутить. Мы плотно сели на маршруты 33 и 6 на юге, раскатали цирки, а на севере, на 23-й трассе, сошла лавина. Природа, как всегда, вовремя напомнила: «Вы тут гости, а не хозяева». Мы кивнули, поправили рюкзаки и пошли дальше. Потому что в горах не спорят с погодой, а договариваются.

Обратно ехали тем же поездом. Только теперь в вагоне пахло не виски и надеждой, а мышечной болью и тишиной. Болело всё: ноги, спина, душа, даже волосы. Будто отпахали сезон в шахтах, только вместо угля возили снег. Сейчас дома. Лежим, пьём чай, смотрим в потолок и понимаем главную истину любого приключения: отдыхать нужно так, чтобы потом отдыхать от отдыха.

Хибины, это прекрасно. И беспощадно. До встречи, когда ноги перестанут ныть, а Дон Валера снова будет в сети.