Мультивселенные: заткнитесь уже...

Знаете это чувство, когда вы включаете новый долгожданный фильм, открываете книгу любимого автора, и тут... БАМ! Ваш мозг берет отпуск, а авторы вам радостно сообщают: «Забудь всё, что знал, Билли! Теперь у нас есть Питер Пэн, который работает таксистом, и Наполеон — гей-блогер, и всё это КАНОН, потому что мультивселенная, чёрт побери!»

Спасибо, ребята. Я давно мечтал, чтобы мои любимые персонажи перестали быть собой и начали бегать по параллельным мирам, как тараканы по кухне.

Вы тоже беситесь, когда герой погибает, у вас на глазах слеза, а вам говорят: «Да ладно, у него есть 398 копий в соседней реальности». О, ну тогда всё в порядке. Я переживал за какого-то клона! Теперь смерть — это не трагедия, это просто неудачный «сохранённый файл». Чувак просто перезагрузится в следующей серии, как дохлый персонаж в «Симс».

Создатели, видимо, подумали: «Сценарий? Сюжетные дыры? Логика? Нафиг это надо! Мы лучше нарисуем тридцать версий Человека-паука, которые одновременно показывают друг на друга пальцами». И это гениально. Потому что если у тебя кончились идеи, всегда можно сказать: «А вот в мире #5378 он был не пауком, а гигантским авокадо. И это интересно!» 

Самое убойное в этом — зритель уже не может тупить просто так. Чтобы понять, кто тут злодей, а кто просто уставший бухгалтер из измерения, где все говорят задом наперёд, тебе нужно иметь докторскую степень по «Параллельным розовым пони». 

А книги? О боже. Страниц по 50 авторы теперь тратят на то, чтобы объяснить, почему Джон Сноу в этой вселенной — вампир-веган. Потому что почему бы и нет? 

Вывод один (и в соседней вселенной он такой же). Мультивселенные — это лень. Лень придумать одного, но сильного героя. Лень выстроить одну цельную историю. Это как накормить гостей не жареной картошкой, а вывалить перед ними ведро сырой картошки и сказать: «Выберите ту, которая вам нравится, а остальные 99 штук — просто для атмосферы».