Чистый тон

Я решил готовить. Это первая ошибка. Мужчина на кухне — как слон в посудной лавке. Только слон тише. И от него не пахнет паленым беконом.

Рецепт назывался «Карбонара от Марио». Кто такой Марио — неясно. Судя по списку продуктов, Марио был либо миллиардером, либо садистом. Нужно было взять яйца, которые никогда не видели холодильника. И сыр, который помнит голос Лучано Паваротти.

Я взял то, что было. Яйца из «Пятерочки». Сыр, который помнил только продавщицу тетю Любу.

Написано: «Разогрейте сковороду до появления белых мыслей». Я включил газ на полную. Сковорода «Мечта» задымилась через минуту. Мысли стали черными.

Бросил бекон. Бекон закричал. В рецепте было: «Обжаривать до состояния легкой задумчивости». Мой бекон сразу впал в глубокую депрессию. Он почернел и съежился до размеров нанотехнологий.

В кухне стало темно. Не от времени суток. От смысла жизни. Дым стоял такой, что я потерял плиту. Искал её по памяти. Нашел. Случайно схватился за ручку сковороды. Понял, почему итальянцы так много жестикулируют. Я тоже начал. Очень активно.

И тут проснулся он. Белый круг на потолке. Прибор высокой точности. Я ждал визга. Ждал сирены. Чтобы приехали люди в касках и залили мою карбонару пеной.

Прибор выдал «си-бемоль». Чисто. Уверенно. Как на экзамене в консерватории.

Я замер. Рука с обгоревшим беконом застыла в воздухе. Это была идеальная нота. Она висела под потолком, не шелохнувшись. В ней было всё: упрек, надежда и легкая насмешка над моими кулинарными способностями.

Я выключил газ. Открыл окно. Дым начал уходить, неохотно, как зрители с плохого спектакля. А «си-бемоль» остался. Прибор явно вошел в резонанс с моей совестью.

В дверь постучали. Зашел сосед. Профессиональный настройщик пианино. Лицо строгое. — У вас, — говорит, — на кухне катастрофа. Я кивнул на сковородку. — Нет, — говорит сосед. — Сковородка — это быт. У вас датчик на полтона занижает. В квартире влажность большая. Надо проветрить, а то си-бемоль превратится в ля-диез. А под ля-диез макароны вообще не едятся.

Он достал камертон. Ударил об колено. Прислушался. — Точно. Занижает. Вы когда в следующий раз будете жечь посуду, позовите. Я подкручу. Хочется послушать чистую до-мажорную гарь.

Я выбросил сковородку. Она ушла в мусоропровод, издавая звук разбитых иллюзий. Теперь я не готовлю. Я слушаю. Если на кухне тихо — значит, я голоден. Если звучит си-бемоль — значит, я опять пытался стать итальянцем. Всё-таки техника в нашей жизни — это не просто железки. Это хор. Который всегда скажет тебе правду. Даже если ты её не заказывал.