Выходные за городом

Случилось мне домой в пятницу приехать: сижу представляю, как посажу картошку из семян, набросаю еще алку в новый проект про «как построить город мечты», где свергают крепостное право и вот это всё. Параллельно размышляю, из чего поднимать забор. Идея столбы в бетоне, нравится все меньше. А хрен там, на ночь глядя на пороге родственники, мол, мы тут мясо привезли, шашлык хотим. Ну шашлык, так шашлык.

Вот я всегда думала, что любитель шашлыка, это человек, который умеет его готовить. А любители шашлыка на местных просторах, его кушать любят под разное, а не жарить.

Утром на улице легкий ветерок, он нежно играет с оторванными от чужих заборов листами профнастила. Метров семнадцать, но с порывами до двадцати двух. Неприятный такой ветерок. Мангальной зоны у меня нет. Есть мангал и усё. Мангал большой, симпатичный, тяжелый, но стоит аккурат на пути ветра и этой лавины из мусора разной величины.

А гости уголь не прихватили, «а зачем, у тебя же есть дрова». И вот я тащу мангал на подветренную сторону, развожу в нем костер, пламя которого пытается убежать, принимаюсь «колдовать» над его усмирением. Кажется, жизнь налаживается, но слышится треск, один из столбов ближайших соседей заваливается. Профнастил провисает пузырем, оторванный от крепления. На шум выскакивает владелица этой халтуры от неумелых строителей, пытается подпереть конструктив подручными материалами. Её я не вижу, а слышу возню и мат, зато, к мангалу подскакивает их домашняя собаня, которая видимо утекла, как только открыли дверь. Собака смотрит на мангал, на меня, складывает два плюс два и садится в ожидании чуда.

Тщедушное создание вида «угадай что мы тут наскрещивали» смотрит с надеждой, но ветер добавляет свои пять копеек, мангал разогрелся, угли почти готовы, и вот я обламываю псину, кладу решетку с мясом поверх. Песель какое-то время оплакивает свою судьбу жалостным скулежом. Кормить чужих собак у меня привычки нет, и без всяких угрызений совести я смотрю как мясо запекается, игнорируя наглое животное.

Забор побежден, и вроде возня переходит в мирное русло бытовых переговоров, голоса долетают обрывками и тут кто-то начинает звать Джека. А Джек вот он, в глазах чистые слезы голода: «я не ел десять дней, делись бессердечная тварь». Соседей уже видно, они пытаются загнать собакена, его зовут, на кличку пес не реагирует.

Уровень концентрации на таком ветру при жарке мяса нужен где-то восьмидесятого левела, и мне реально не до собаки, но тут собаня прыгает на мангал. Прыгает отчаянно, сразу отваливается с поврежденными лапами и заходится в таком обездоленном вое, что начинаешь считать себя самым страшным злодеем.

На этот звук прибегает владелица животного, она уверенна, что собаке вломили за попрошайничество. И как объяснить полоумной дуре, с гнилыми заборными столбами, что техника управления пламенем не терпит небрежности? Что маневр худородной псины я заметила, но прерваться не смогла. И какое душевно-нормальное животное прыгнет на раскаленный металл?

Соседка хочет крови, она поднимает зверя и видит ожоги на подушечках. Джека надо срочно вести в ветеринарку, но сказать что-то нужно и вот она говорит:

— Мы тут три года у вас живем, ни разу вы нас на мясо не пригласили.

Я меланхолично смотрю на нее, на несуразного песеля, которого она прижимает к себе, и отвечаю:

— И не угощу.

— А почему?

— Недостаточно хорошо научилась жарить. Стыдно кормить хороших людей не совершенным продуктом.

В моем голосе столько яда иронии, что не заметить его сложно, но дама расплывается в улыбке и заявляет:

— Я готова подождать, если такой серьезный подход.

И вот она уходит, я жарю мясо, отгоняя от себя запах паленой собачьей шерсти, его нет, но он почему-то навязчиво витает, из первых секунд песьего безумства. Потом мясо в доме, а с крыльца снесло один из баков, и я топаю в сад поймать, но в теплице вижу силуэт.

Внутри все падает. Тут надо объяснять. Уже несколько лет в ней живут и отлично зимуют сколопендры. Эти твари беспрерывно линяют и растут, самая крупная уже дотянулась до размеров тетрадного листа. Звери отбросили условности видового поведения, они больше не каннибалы, они охотятся стаей. И некоторое время назад сожрали хомяка. Того самого, из луговых собачек, которые в хорошие годы дорастают до двух кило. Что как бы намекает, токсичность яда непрерывно росла вместе с обладателями.

Я бегу в теплицу, потому что нет у меня желания после двух часов контроля огня, воскрешать идиота. Яд сколопендры при таких показателях, это верная смерть. И что я скажу потом: я решила посмотреть, как инвазивный вид рос и развивался? Один из благостных соседей садоводов, по этой чудесной погоде решил проинспектировать, что я уже посадила. Но китайщину, растущую для китайских коллег ему все равно не опознать, поэтому он смотрит на уйсун и другую зеленуху, а моему появлению радуется.

— А я решил посмотреть, закаливаешь ты рассаду или еще нет.

— Не забываете про начинающих садоводов — добродушно сообщаю я, заметив, что к соседу еще никто не пополз.

Для этой породы бывших деревенских преград еще не придумали. Забор от них не спасает. Для них нормально вламываться в дома, по-свойски сразу закидывать в рот печенье из вазочки и продолжать недельной давности разговор:

— А я говорю, лучшее средство от блошки, мыльная вода.

Преступником он себя не считает. Он проявил интерес. И вот он спрашивает, а что это за зеленуха, но я отвечаю, мол, салатики, не сильно обманывая.

— Такое дело, хотела у вас уточнить, как у опытного садовода. — сразу беру вилы, отодвигаю один из мешков с торфом, где по моим расчетам после тяжелой ночной охоты дрыхнут настоящие владельцы теплицы, многоножки цвета крепкого чая. — Вот, завелись. Прошлым годом ящериц ели, теперь хомяков уничтожают. Мы с вами следующие. Яда уже хватает человека в кому отправить. Дымовая шашка не сработает, норы у них мама не горюй.

Сосед задумчиво смотрит, к счастью, с опаской и говорит:

— Я всех кипятком морю. Верное средство от муравьев.

Хвалю за находчивость и выпроваживаю, вдруг не сунется снова?

Но на улице уже скучают родственники.

— А может старую траву пожжем? Сто лет костров не разводил!

Мимо по улице пролетает кусок поликарбоната, за ним бежит очередной мутень из соседей. Да, костер, это именно то, чего нам всем не хватает.