Секрет абсолютной власти

Ирландский волкодав — это не порода. Это архитектурное излишество. Заводя волкодава, вы заводите не друга. Вы заводите недвижимость, которая время от времени хочет есть. Моего зовут Граф. Если Граф встанет на задние лапы, он сможет протереть пыль на шкафу. А если вздохнет — сдует кота с подоконника.

По характеру Граф — буддист. Он никогда ни на кого не рычит. Зачем рычать, если твой зевок выглядит как туннель под Ла-Маншем? Жизнь Графа состояла из сна, еды и меланхоличных раздумий о тщете всего сущего. Пока мы не пошли в парк.

Воскресенье. Солнце. Дети бегают, родители стареют. Возле аллеи работал аппарат по производству сахарной ваты. Продавец так увлекся наматыванием розового облака, что перестал следить за реальностью. А реальность в лице Графа тихо подошла и просто сделала вдох.

Розовое облако оторвалось от палочки и мягко опустилось Графу на голову.

Со стороны это выглядело пугающе. Огромная, серая, суровая лошадь внезапно обзавелась розовым пудреным париком эпохи позднего рококо. Граф замер. Вата приятно холодила макушку и пахла клубникой. Он понял, что на него снизошла благодать. Высоко подняв голову, неся на себе это розовое нечто, Граф медленно двинулся к собачьей площадке.

Там царила обычная суета. Собаки бегали, нюхали друг друга, выясняли, кто здесь власть. И тут в ворота вошел он. Монарх в розовой короне.

Произошло необъяснимое. Первым Графа заметил мопс Иннокентий. Существо с выпученными глазами и вечным комплексом неполноценности. Мопс увидел гиганта. Увидел розовый нимб над его головой. Упал на живот. И по-пластунски пополз навстречу. Дополз. Аккуратно положил перед лапами Графа слюнявый теннисный мячик. И замер в благоговении.

Следом подошла хаски. Обычно у хаски в голове играет цыганский ансамбль. Но тут она перешла на парадный шаг. Подошла и положила кусок найденной где-то шаурмы. Граф стоял неподвижно. Корона колыхалась на ветру. Он принимал дары с полным равнодушием истинного самодержца.

К площадке приближался бультерьер Макс. Лицо у Макса такое, будто он только что отсидел за рэкет. Гроза района. Макс остановился. Посмотрел на Графа. Посмотрел на розовое великолепие, возвышающееся над суетой. Посмотрел на очередь из собак, добровольно сдающих имущество. В собачьем мозгу Макса сломалась логика. Если кто-то такой большой носит на голове такое нелепое, значит, он знает что-то недоступное простым смертным. Бультерьер сглотнул, развернулся, принес свою самую ценную вещь — резинового пищащего кабана — и положил в общую кучу.

Я стоял и смотрел на это. Моя собака, которая дома до дрожи боится работающего тостера, стала абсолютным правителем района. Ему не понадобились ни клыки, ни лай, ни агрессия.

Оказалось, власть — штука примитивная. Чтобы толпа признала в тебе безоговорочного лидера, не нужно доказывать силу. Достаточно быть крупным, загадочно молчать и носить на голове абсолютную, самоуверенную чушь.

Завтра у нас в офисе выборы нового начальника отдела. Кандидаты готовят презентации, графики, обещают золотые горы. Я презентацию не готовил. Я выезжаю на работу пораньше. Хочу найти того продавца. Если он намотает мне вату цвета фуксии по размеру головы — к обеду совет директоров принесет мне в зубах ключи от кабинета генерального. Главное — загадочно молчать.