Три роковые женщины в жизни Эдгара По (и один роковой мужчина)

Вот, бывает, влезешь копать какой-нибудь момент по писателям, а на тебя вываливается всякое неожиданное. И ты сидишь весь в этом, отдуваешься и думаешь «Просто хватит уже копать, ёлы! Завязывай!»

Давайте, в общем, я вам расскажу об Эдгаре нашем По. Который в принципе был колоритной личностью со всеми этими «пойду в универ, накоплю карточный долг в целое состояние, обижусь на приёмного отца, что тот не выплатил», «буду оскорблять приёмного отца и просить денег попеременно», «решу поступить в военную академию, помирюсь с приёмным отцом, забью на академию, вылечу из академии», «обзову приёмного отца алкашом в письме к другу, а отец найдёт, обидится и из дома меня выгонит, чего это он?» По принёс горе, кажется, всем, кого любил, и иногда кого не любил — тем тоже. Но одной линии из его богатой жизни хватит на полноценный сериал.

Будучи выгнанным из дома ещё в первый раз, По переехал к двоюродной тётке Марии Клемм. Денег на съём квартиры не было, и стал он у тётки жить и творить. И с течением времени, уже после окончательного разрыва с отцом, попутно обнаружил в себе горячую любовь к 12-летней дочери тётки, Вирджинии. Тётка Мария была человеком спокойным и мирным, заменила поэту мать и ничего такого в чувствах к дочке не видела. Даже дала разрешение на брак, но с условием, что интимным отношениям не бывать, пока тёща не решит, что дочка готова (доча, ты точно хочешь выйти за неврастеничного алкоголика-поэта без гроша за душой? Точно не плюшевого мишку, не? Ну, ладно, но есть нюанс).

Сложно понять, то ли правда такая уж добрая была женщина, то ли надеялась, что после смерти приёмного отца Эдгар По станет богат (а у приёмного отца Аллана реально были огромные деньги). Но тут вышла промашка, и пасынка в завещании не упомянули. Тем не менее, везде говорится, что Мария Клемм всегда была очень добра к По, а он звал её Muddy (что-то вроде «мапочка», от мамочка+папочка). И посвящал ей стихи. Да.

Так поэт оказался женатым на 13-летней Вирджинии, первой своей роковой женщине, которой он посвятит после её смерти «Ворон».

После женитьбы По карьера его более или менее выправилась, он написал всякого, и лет через 9 стал считаться модным готишно-детективным автором, хорошим поэтом и острым критиком. А потому ему незамедлительно начали писать восторженные почитательницы, многие из которых тоже были поэтессами и писательницами. Одна их них — Фрэнсис Осгуд — была в письмах особенно тепла и остроумна, и между По и Осгуд даже завязалась милая игривая стихотворная переписка на грани флирта — в журналах в том числе. Жена поэта была не особо против. Она к тому времени уже заболела чахоткой. Потому познакомилась с Осгуд и нормально приняла творческое сотрудничество. А было ли какое другое сотрудничество… а никто не знает. Муж Осгуд тоже особо не возражал и даже написал портрет По (тот самый, который в самом начале статьи).

Но тут на сцену вылезла Элизабет Эллет. Эллет была тоже писательницей. И тоже замужем, как Осгуд. И тоже очень хотела внимания По — потому что модный, готишный и вообще. Она даже писала ему неоднозначные письма, приглашая зайти на чаёк вот нынче вечером в четверг. Но По эти намёки стойко игнорировал, ибо ему хватало чахоточной жены и замужней Осгуд в качестве двух муз.

От этого Эллет чудовищно забомбило. Она принялась распускать слухи и ругаться на страницах журнала с Осгуд. И выставлять себя невинной няшей с непорочной душой, которая желает спасти порочных По и Осгуд из геенны. За спасанием душ она даже проникла к жене По и убедила Вирджинию показать ей письма Осгуд. А потом вообще сказала, что это стыд и срам, письма надо вернуть, вот я сама посредников сейчас нарисую…

В общем, она раздула такой скандалище, что письма таки вернули, По обалдел от вмешательства в личную жизнь и на всякий случай вернул Эллет и её письма. Но она не угомонилась и подослала к поэту своего брата — бравого полковника. Бравый полковник угрожал По рылобитием и вообще убитием и не верил, что его непорочной сестрице вернули письма.

Но и это ещё не всё.

Дальше возмутился задолбанный слухами о неверности жены Осгуд. И начал угрожать подать на Эллет в суд. В ответ Эллет ушла в отмаз — мол, это не я, это всё злобный По, и вообще, он письма вашей жены явно подделал. А дальше пошла порочить Эдгара По на всех углах и верещать, что он алкоголик-лунатик-безумец. А это просочилось в газеты, и газеты с радостью подхватили. Особенно Руфус Гризвольд — та ещё роковая персона, критик, известный крайней мстительностью, лживостью и злобой, не раз закусившийся с По в открытой прессе. Но об этом позже.

Эллет к тому же ещё и слала больной жене По анонимки, в которой описывала все пьянки-гулянки-выходки Эдгара. Из-за этого на смертном одре Вирджиния сказала, что её убила Эллет (хотя в основном, конечно, чахотка). А сам Эдгар По признался, что Эллет не переставала его преследовать.

Тут наступил перерыв. Эдгар По писал своего знаменитого «Ворона», оплакивал Вирджинию-Линор, гробил журнал и карьеру и вообще был занят. Эллет тоже была занята — благотворительностью и написанием книги о патриотках Америки и женщинах в Войне за Независимость. В работе ей помогал роковой Гризвольд, так что образовался великолепный союз жабы и гадюки, хотя и платонический.

Следом Эдгар По скончался в Балтиморе загадочным образом, и Гризвольд полноценно вылезает на сцену, потому надо бы его описать в двух словах. Ибо был он во всех отношениях роковая персона, немножко демон и продукт своего века.

Сначала Гризвольд сбежал из семьи башмачника, где и родился. Потом считал себя «одинокой душой, безрадостным странником» и жил с мужуком-журналистом. Потом стал баптистским священником. Потом очень любил первую жену. Настолько, что после её смерти вскрыл склеп через 40 дней, срезал её локон, обнимал-целовал и лежал у тела 30 часов, рыдая о воссоединении. Потом с горя стал таким злым критиком, что все желали ему уже воссоединиться с женой.

В общем, при таком раскладе понятно, почему Руфус Гризвольд не любил Эдгара По. Конкуренция двух чувствительных великих готов-романтиков, они же злые критики. Вот только Гризвольд был последовательнее и хитрее.

После смерти По он объявил себя его литературным душеприказчиком. И все такие: ну да, норм, почему бы нет. Мария Клемм, тёща поэта, не успела подсуетиться и осталась без гроша, а Гризвольд сделал себе состояние на произведениях бывшего противника.

Более того, Гризвольд написал на смерть По эпитафию, в которой выставил его буйным алкоголиком, неудачником и безумцем. А затем ещё написал и книгу, в которой оболгал По совершенно, создал образ сумасшедшего наркомана, тунеядца, буйнопомешанного и вообще, во всех смыслах отвратительного человека — и этот образ настолько закрепился, что держался до середины 20 века. То есть 100 с лишним лет прожил в литературоведении.

Но карма его таки настигла и поставила в нужную позу. При помощи семейного положения.

Гризвольд зачем-то женился во второй раз, на женщине на 9 лет старше и еврейского происхождения. После свадьбы чего-то не то обнаружил у жены и с воплями: «Не могу я с тобой жить как муж с женой!» рванул разводиться. Процесс затянулся, долго думали, разводиться или нет, под конец развелись, но с уговором, что третий раз Гризвольд жениться не будет.

Разумеется, он женился в третий раз. Вот на этом этапе он помогал Эллет в её работе и стал частью неповторимого дуэта «жаба + гадюка». И остался недовольным тем, что она Эллет даже не поблагодарила его за помощь. Эллет вспомнила, что она тут благочестивая, а Гризвольд же развёлся, надо спасать его душу!

Пикантность грянувшей битве придавало то, что Гризвольд тоже был тем ещё борцом за благочестие (священник же). И даже составлял антологии стихов по принципу «некрасиво, зато передаёт нужные ценности — берём». В общем, намечалась драчка очень сильно благочестивых персон.

Эллет начала настраивать вторую жену критика опротестовать развод. Мол, смотри, какой твой муж плохой — неправильно развёлся, не имел права, ещё и женился опять, не по договору! И в конце концов уговорила, жена № 2 подала в суд. Правда, её на суде не было, и Гризвольд тоже не пришёл. А Эллет взяла подругу и пришла. И с упоением в суде расписывала, какая Гризвольд развращённая, погибшая душа.

Из-за этого уже третья жена Гризвольда сказала, что всё, терпение кончилось — и ушла с концами. А Руфус Гризвольд вскоре умер от чахотки. В 42 года, тогда как Эдгар По умер в 40. Умер Гризвольд от той самой чахотки, что и Вирджиния По. И — вот ирония, подруга Гризвольда говорила, что Эллет ускорила его смерть. То же самое о своей смерти говорила Вирджиния По…

А сама Эллет продолжала писать и заниматься благотворительностью. И померла в 58. Настоящей роковой дамой, которая всех пережила и в поединке пресмыкающегося и земноводного таки залюбила гадюку.

В общем, рассказы По напряжённо курят бамбук в сторонке. Потому что таких поворотов литератору, даже талантливому, выдать трудновато…