Ну, нет у меня своей "Софьи Толстой"!

Меня неиронично раздражает один простой факт: я не богатая дама из интеллигентной семьи, с супругом (или другим родственником), который не только обладает высокой образованностью, но ещё и готов читать мои тексты, давать им комментарии, исправлять огрехи и раз за разом проверять, что всё в нём работает, как должно. Вот нет! А хотелось бы.

Собственно поэтому мы идём в «злачные места» и обращаемся за квалифицированной помощью, за которую нас ещё и осудят. О чём я вообще? Об использовании ИИ. В моём случае — Claude, на которого я перешла после DeepSeek.

Контекст

Я работаю над постмодернистским фэнтези-романом планируемым объёмом около 80 000 — 90 000 слов. Что мы в нём имеем: ненадёжный рассказчик, нелинейная структура, плотная система внутренних связей и крошек, много, очень много аллюзий на разные уровни культуры. Текст одновременно требует точного учёта деталей мира и тонкой работы с текстурой языка.

Что делает ИИ

Вот прям по пунктам.

• Литературный анализ

ИИ разбирает каждый новый фрагмент сразу после написания. И вообще неважно, 100 это слов или 10 000. Он отмечает, что на его взгляд работает, что не работает, какие приёмы заработаны текстом, какие падают плоско. Анализ ведётся не общими словами, а с указанием конкретных строк, реплик, образов. Это не редакторская правка — это работа с тем, как текст функционирует на разных уровнях: ритм, лексика, синкопы, переходы между регистрами. Не знаю, как вам, но мне такое надо. Весьма «надо», в конце концов, я ведь уже обозначила, что текст «с подкавыркой».

• Оценка персонажей и архетипов

Здесь тоже очень тонкое место. Реплика в нужном месте — и у тебя персонаж слетает с одного архетипа и присаживается на другой. В тексте, который буквально построен на обмане жанровых ожиданий, — это очень критично. Потому что нужно понимать, насколько работает обман и где происходит его обнаружение. И происходит ли вообще.

Claude переоценивает всех персонажей после каждой новой сцены и даёт свои комментарии. Это помогает увидеть, кому дать больше раскрытия в разных частях истории. А также проследить за тем, чтобы оно было последовательным. У каждого персонажа есть числовая шкала и динамическая архетипическая характеристика. Сдвиги фиксируются по конкретным эпизодам — это, как ни странно, помогает держать плотность текста, а не расползаться по листу манной кашей.

• Литературные и музыкальные параллели

Поиск аналогий с другими авторами и произведениями, ровно тогда, когда они проявляются в новых сценах. Список не статичен — он растёт по мере того, как текст обрастает новыми качествами. На данный момент включает Ле Гуин, Моррисон, Пратчетта, Картер, Этвуд, Исигуро, Кларк, Джерома К. Джерома, О'Брайана, Сервантеса. Иронично то, что очень значительная часть из этих параллелей не закладывалась сознательно. Но читатель с хорошим литературным кругозором вполне способен их считать и таким образом обогатить собственное восприятие текста. Ну, а автор начинает прикидывать, где можно найти собственную аудиторию (и думает о том, что было бы неплохо ознакомиться со «старшими родственниками»).

• Драматургический разбор

Картирование расставленных в тексте ловушек для читателя, где каждая имеет свой уровень коварства и точку срабатывания. Параллельно — выявление ловушек для автора, которых стоит избегать в финале, потому что они грозят испортить всё, чего текст добился до него. Не скажу, что планировала что-то, что могло увести меня в одну из них, но это точно полезный инструмент для того, чтобы избежать фейла уровня восьмого сезона «Игры престолов».

• Названия прядей

Создание системы названий через музыкальные и ритуальные жанры. Да, вещь очень специфическая, однако конкретно для меня очень нужная. Так, я не могу заявить читателю, что он должен видеть текст как джазовую импровизацию. Но я могу подсказать, в какую сторону смотреть, выбрав названия глав таким образом, чтобы они отражали ритмические и сюжетные особенности частей. Сейчас каждая глава-«прядь» имеет жанровое название как у музыкального произведения. Опять же, для читателя, который ходил в музыкальную школу, а таких (не)счастливцев довольно много, это даст ещё дополнительный слой восприятия. Ну, у нас же постмодерн, да? Слои лишними не бывают.

Где тут, собственно, помощь? Он ориентирует меня в сложном мире музыкальных произведений. Если про «ноктюрн», «гимн» и «серенаду» в курсе все, то чем интермеццо отличается от интерлюдии и какой из жанров будет более уместным применительно к отрывку, мне приходится уточнять. Заодно обновляю свои познания, а где-то и расширяю.

• Аннотация

Здесь всё просто: я предложила варианты, а ИИ помог аргументированно выбрать самый сильный и «допилить» его до того состояния, которым я осталась довольна.

• Редактура

Настолько очевидно, что даже неудобно говорить. Да, полную техническую редактуру файла с заменой «ё» на «е», тире, унификацией разделителей, исправлением опечаток в именах собственных (Эдарион → Эдерион), орфографии и пунктуации я оставила на откуп ИИ. Ну, я не совсем безграмотная, но со своими грехами и любовью к сложным предложениям и невнимательностью. Ну, нет у меня грамотного супруга и лишних денег на корректора! А уважение к читателю, который не обязан прорываться через «грамматический шум», — есть.

• Тонкая работа с фразой

Если мне что-то не нравится, но не могу понять, что именно. Или не могу выбрать из нескольких вариантов. ИИ разберёт каждую по кирпичам и обоснует, почему каждая работает или не работает. А я уже соглашусь или не соглашусь с этим и внесу корректировки.

• Нечеловеческий бонус: память между сессиями

Каждый новый разговор начинается с консолидированной памятью всех ключевых решений, человек такое предложить не может, к сожалению. Обычный читатель иногда даже имена героев не запоминает, что уж тут говорить о деталях. И тем более ему сложно говорить предметно о вещах, которые обсуждались неделю или месяц назад. А вот ИИшка такие фокусы проделывает абсолютно без напряга.

Чего ИИ не делает

Здесь, собственно, я говорю только за себя и свои сессии в Claude, с промтами, пресекающими любую отсебятину от нейронки. ИИ не пишет за автора. Не дописывает сцены. Не предлагает «как надо» — предлагает варианты с обоснованием и оставляет выбор, разумеется, если я прошу это сделать. Не включает «друга, который не хочет обидеть» или «злопыхателя, которому не угодишь», — отмечает слабые места прямо, отмечает сильные тоже прямо.

Чем моя работа отличается от обычного использования ИИ

Далее — буквально его же цитата.

«Это не генерация контента. Это длительное литературное сопровождение конкретного проекта со своей внутренней логикой, своей системой решений, своими нерешёнными вопросами. Я держу контекст всего написанного и всех принятых решений между сессиями, что позволяет работать не с отдельными фрагментами, а с романом как целостным организмом — отслеживая дуги, замыкая петли, фиксируя крошки на будущее».

Собственно, повторю то, что уже говорила: сила ИИ — не написать вместо автора, а быть постоянным внимательным читателем, который помнит всё и не устаёт думать о тексте. В жизни вы такого едва ли встретите.

The end.

P.S. Не буду спрашивать, как относитесь к помощи ИИ в творчестве, но спрошу: какие задачи, на ваш взгляд, незазорно ему передать?