Цимлянский лётчик и другие мужчины в моей голове

Совершенно внезапно я осознала, что мои последние работы написаны от лица мужчин.

Должно ли это о чём‑то говорить? Кто его знает. Но осознание принесло новый повод для загонов 

Вполне стандартный, но от этого не менее тревожный: я же не мужчина, а что‑то там от их лица написала. И как это выглядит с другой стороны? Насколько натужно или, наоборот, похоже на мысли «сильного пола»?

Нет бы переживать про язык, нелепые конструкции, тяжёлые предложения или вечные заместительные. А мне подавай психологическую правдоподобность. Словно она кого‑то особенно волнует.

Больше всего сейчас тревожусь за последний рассказ — «Цимлянский лётчик». В нём не просто мужской фокал, там сплошная рефлексия. И написано всё не в привычном мне фэнтези, где при желании можно объяснить что угодно и так, как нужно автору.

Что буду делать, если скажут: «фигня, мы так не думаем»? Кто ж меня знает! Расстроюсь Погрущу. И пойду дальше.

Зачем тогда ною здесь и сейчас? Ну вот к ночи мысли одолели, а все отзывы авторов на рассказы ППЗ‑12 я уже перечитала.

Короче, вопрос к залу: как вы проверяете правдоподобность мыслительного процесса героев противоположного вам пола? Спрашиваете живых носителей или вообще не загоняетесь и пишете «просто человека»?