Вид на реку

Если человеку долго трепать нервы, он начинает сохнуть. Внутри все скрипит. Интеллигентному человеку Аркадию Семеновичу срочно требовалась вода. Не водопроводная, с хлоркой, а большая, вольная. Чтобы сидеть у окна, смотреть на волну и понимать: все течет, и начальник тоже когда-нибудь утечет.

Аркадий Семенович открыл газету. Половина квартир смотрела окнами на завод железобетонных изделий. Вторая половина смотрела в окна первой половине. И тут мелькнуло: «Тихий центр. Старый фонд. Эксклюзив: вид на реку. Дышите глубже».

Приехал на просмотр. Подъезд дышал глубоко, но в основном кошачьей мочой и исторической сыростью. Лестница изгибалась так, будто пыталась уклониться от идущих. Дверь открыла хозяйка. Маленькая, юркая, с горящим глазом.

— Вы вовремя, — зашептала она. — За вами уже двое японцев с фотоаппаратами стояли, еле прогнала. Проходите в апартаменты.

Комната была хороша. Три шага в длину, два в ширину. В окно билась головой ветка тополя, за ней глухо стояла кирпичная стена. Стена была надежна, но не текла.

— Простите, — интеллигентно кашлянул Аркадий Семенович. — А где эксклюзив? Я, собственно, прибыл на воду смотреть. Нервы лечить.

Хозяйка всплеснула руками. — Так кто ж на реку из спальни смотрит! В спальне спят! Река у нас — это интимное. Для размышлений. Идемте.

Она провела его по коридору и распахнула дверь санузла. Помещение напоминало пенал, в который зачем-то втиснули чугунную ванну и фаянсовое изделие. Под самым потолком, куда обычно уходит пар, темнело квадратное окошко размером с почтовый ящик.

— Значит так, — деловито скомандовала хозяйка. — Снимайте пиджак. Левую ногу ставьте на край ванны. Аккуратно, мыло скользкое. Правую — на крышку бачка. Бачок крепкий, советский, выдержит ядерный удар.

Аркадий Семенович, человек мягкий, безвольно подчинился. Левая нога поехала по эмали, правая уперлась в фаянс.

— Теперь тянемся вверх! — подбадривала снизу хозяйка, словно тренер по спортивной гимнастике. — Голову в форточку! Плечи не пролезут, только голову! Просунули?

Аркадий Семенович застрял где-то на уровне ушей, но кивнул. Воздух снаружи был свеж. — А теперь, — торжественно вещала снизу хозяйка, — поворачиваем голову налево до хруста. Видите кусты за гаражами? — Вижу, — просипел Аркадий Семенович. — Так вот! Если присмотреться, за третьим кустом сереет полоска. Это Ока! Волны видите? — Нет. — А они есть! Вы постойте так минут двадцать, глаза привыкнут.

Аркадий Семенович стоял в позе распятой лягушки. Левая нога затекла, правая дрожала на бачке, сквозняк из форточки дул прямо в правое ухо. За кустами действительно что-то серело. То ли река, то ли крыша свалки. Но удивительное дело: пока он пытался удержать равновесие и не рухнуть головой в чугунную ванну, все мысли о работе, о начальнике, о высохших нервах куда-то испарились. В голове осталась только одна чистая, звенящая мысль: как бы не упасть.

Умиротворение, наконец, наступило.