О грани исторического жанра

Salvete omnes, amici! 

Я тут что подумал.

Вот что за зверь такой небывалый да неведомый - исторический жанр сеттинг? Какое произведение можно считать историческим? Где грань между "историей" и "исторической фантастикой"?

Казалось бы, нелепый вопрос. Мол, всё ясно - если в произведении определена историческая эпоха, упомянуты исторические персонажи, соблюден антураж, отсутствуют анахронизмы, попаданцы, эльфы и драконы, а магия ограничена исторически достоверным шарлатанством - вот он, исторический жанр как есть. 

А вот -фиг- там плавал. 

Смотрите. Вот хочу я написать роман, к примеру, о временах Владимира Святославича Красно Солнышко. Как положено, изучаю все доступные источники, копанину-писанину, современные интерпретации, всё вот это. Ввожу персонажа - к примеру, дружинника старшей дружины князя, по имени, скажем, Людота Бранимирыч. Вполне себе аутентичное для эпохи имя, кстати. Пишу-пишу, и понимаю, что на самом-то деле никакого Людоты Бранимирыча в старшей князевой дружине не было, а поэтому в описываемых мной событиях он принимать участие не мог, ибо принцип "нет тела - нет дела" - он не только в следственной практике применим. Значит, выходит, что я пишу уже не историю, а фантастику, просто с историческим антуражем. 

Ну ок, предположим, покаялся я перед Клио, и решил не вводить неисторичных (или внеисточниковых) персонажей. Пускай у меня протагонистом будет Добрыня (не Никитич, а тот, который родич Владимира) или Свенельд (оба достоверно существовали, и мало того, существовали они в старшей дружине Владимира). И молвит, значит, у меня по ходу сюжета Свенельд: "Förum vér í hernað á móti Pečenegum!", что в переводе на современный русский значит "А отчего бы благородным донам ярлам не сходить на печенегов?". И тут же возникает вопрос: а что, в реальности Свенельд говорил такую фразу при таких обстоятельствах, какие описаны у меня? Мог сказать - в этом я не сомневаюсь, но вот сказал ли? А если не сказал, если фраза эта - исключительно плод моего воображения, то это значит, что перед нами - не история, а фантастика. В историческом, строго выдержанном, антураже, но фантастика. 

Или вот еще. Хочу я написать, например, про амазонок. Так-то вполне историчная тема, потому что и писанина (далеко не только Геродот), и нарративщина (Геракл аж целый подвиг совершил, забрав стринги пояс царицы амазонок Ипполиты), и даже копанина (амазонки так-то уверенно копаются в скифо-сарматском Северном причерноморье) есть. И тут возникает вопрос: а что писать-то? Геродоту на 100% в амазонском вопросе доверять нельзя, мифам про Геракла веры не сильно больше, копанина статична (и в основном раскопана до нас) - что ни напишешь, всё рискует скатиться или в фентези про сисястых эльфиек воительниц, только на конях и в степи, или в фантастику, состоящую из одних допущений. 

Получается, что единственной формой исторических произведений, которые могут быть клаассифицированы именно как "история", а не "историческая фантастика", является... суровая документалистика. Чистая, незамутненная, без каких-либо авторских допущений. Шаг влево, шаг вправо - ересь фантастизма, прыжок на месте - попытка приплести эльфов :)

Так где же грань, отделяющая историческую прозу от фантастики в историческом антураже (ну, или альтхистори, раз уж на то пошло)? 

P.S. Так-то я знаю, что до меня этим же вопросом озадачился Лукиан Самосатский. Озадачился, пришел к тем же выводам, и... не написал ни одной исторической книги. 

P.P.S. Я всё-таки считаю и Геродота, и Тита Ливия историками... Хотя, строго говоря, оба - те еще сказочники публицисты. Просто оба безальтернативны во многих вещах :)