Будущее маневренной войны (бонус к 8-й главе "Каждому по потребностям")

Учитывая происходящий в 8-й главе книги движ в виде масштабной контратаки Таврилиана, цикл постов о технике отвлекается от роботов и переходит к более крупным машинам. Здесь мог быть очень объёмный текст с философскими отступлениями, но я его уже написал, включу в приложения и не вижу смысла делать Ctrl-C + Ctrl-V. Не читайте тот пост в ЖЖ. Читайте главу. В динамике гораздо интереснее. Вы же знаете, что я бракую и переписываю главы, если мне на вычитке кажется, что враг недостаточно коварен. Поэтому просто оставлю ссылку и напишу отдельно про общие идеи.

Зачем нужен странный бой в 7-й главе? С точки зрения сюжета, это совершенно рядовой эпизод, каких за месяц подразумевается множество. Развитие персонажей тоже минимально. Ну да, у Даши первый бой, она впервые понимает, что это по-настоящему, и начинает чувствовать, чем чревато ошибаться здесь. По итогам арки Фрозендейла (главы 1-5) читатели правильно заметили (и почему-то начали возмущаться), что героиня ни фига не тысячелетний архимаг в теле школьника, а обычная девушка, местами слишком эмоциональная/импульсивная, местами не очень умная и справедливая к окружающим, и даже в своей профессии находится на уровне «выпускника с красным дипломом, но без опыта реальной работы», что сказывается. А теперь ей придётся расти. Маши крыльями или сдохнешь. Но эта мысль гораздо лучше раскроется в следующих главах.

7-я глава нужна была для раскрытия мира. Это как интерлюдия 1 про космические бои, только про наземные. У нас боевая фантастика. В тексте есть танки и есть дроны, но соотношение между ними отличается от современности. Поэтому создав относительно кристальный и прямолинейный эпизод «дроно-артиллерийский налёт на колонну», я показал все ключевые этапы в их радикальном отличии от современности. От поступления внешних данных с крылатых разведчиков из «взвода БАС» в полку, до возможностей индивидуальной бронезащиты против распространённых средств поражения.

За Таврилиан тоже не дураки воюют. Они имели представление о возможностях разведки противника и смогли овладеть инициативой, находясь в ситуации, сравнимой с РККА 1941-го. Они синхронизировали управляемое оружие с тяжёлой артиллерией. Они пытались сбить ретрансляторы. И так далее. Просто сил у них именно в этом месте хватило только на «задержать». Во многом из-за недооценки возможностей новых технологий. Но в основном из-за того, что более серьёзные силы собирались чуть глубже в тылу для %спойлеры к главе 8%. И здесь наш современник скажет «в смысле?», ведь что в его глазах может быть серьёзнее роя дронов? Точно не танки.

Ибо современное соотношение сил между танком и дроном сводится к тому, что дрон видит танк в километре, а танк видит дрон в нуле метров. По факту попадания. Если ты сам слепой, единственными действенными способами защиты остаются пассивные: броня, малозаметность и скорость. Броня работает плохо потому, что коптеры по природе своей слишком высокоточное оружие и способны поражать отдельные узлы танков, которые не забронируешь. Малозаметность работает плохо потому, что танки по природе своей здоровенные сараи. Скорость работает когда как из-за относительно высокой дальности дронов.

А здесь боевая фантастика. Бронетехника существуют не сама по себе, а как часть цифровизированного поля боя. Где разведывательные дроны от уровня отделения до уровня полка вылизывают местность камерами, чтобы заметить на ней движение, а перед колонной ещё и наземные роботы лес прочёсывают. Всё это связано через огромное количество воздушных ретрансляторов. Данные поступают в бортовой компьютер бронемашины, который не имеет ни массовых, ни ценовых ограничений, характерных для встроенного в дрон. Тем более их не имеет компьютер КШМ.

Почему командир в танке? Потому что в танке нет командира в современном смысле как человека, который смотрит по сторонам и говорит людям, что делать. Есть специалист, который командует 5 роботами (2 «Митяя», 2 «Картёжника», турель с пушкой и плазмомётом). Не надо отдельного наводчика, если целиться может компьютер. Абсолютизируем концепцию РУК, передавая полностью автоматическую пушку под прямой контроль оператору дронов, которые тоже в значительной степени работают сами. Время от обнаружения до поражения цели сводится к скорости сознательной реакции человека. А командир отделения, если посчитать, кто у него в подчинении, имеет нагрузку скорее уровня комвзвода из 40-х. И просто сидит в самом защищённом из доступных мест.

Почему один большой танк, а не рой маленьких танкеток? «Ехидна» чуть ли не вдвое больше советских БМП. Изначально потому, что наличие на машине лазера (который дальше не минитюаризировался), способного сбивать коптеры, радикально повышало её выживаемость. Ко времени действия книги вместо лазера уже пустотный щит и плазмомёты, но логика та же. Это, кстати, был не танк, а БМП. У танка на той же платформе пушка гораздо мощнее.

Прежде, чем показывать, как система, настолько отличающаяся от современной, столкнулась с серьёзным вызовом, надо объяснить читателю, как она в норме работает. По принципцу «не рассказывай, а показывай» появилась глава 7.

Глава 8 появляется по принципу «плавно повышай сложность вызова». И раз уж в ней упоминается, что вообще есть в мотострелковом батальоне чарийской ударной бригады, расскажу здесь коротко об этом.

Это советская оргштатка из 80-х. Она же современная, за 50 лет в ней ничего не изменилось, все официальные изменения шли на более высоких уровнях. Можно видеть, что кроме собственно бронемашин в батальоне есть штаб, командование, связь и обеспечение. На то он и батальон, в отличие от роты, где только управление.

Чарийскую оргштатку я придумывал на основе этой схемы (её все знают, и слишком сильные отличия запутали бы читателя). С учётом сказанного про роботизацию, состав отделения стал вообще другим. Что изменилось выше?

Во-первых, гранатомётный взвод теперь взвод НРТК, и их два. Потому что турели очень хорошо размещаются в предполье в качестве засад.

Во-вторых, сапёры теперь есть в батальоне по причинам, достаточно очевидным для тех, кто интересовался ролью минного дела в %данные удалены%.

В-третьих, миномётную батарею подвинуло изобретение рельсовой пушки для танков. С огнестрелом ведь как: либо у тебя высокая баллистика, хорошая настильность траектории, и...

... половина осколков уходит в небо, а другая в землю. Либо у тебя низкая баллистика, и это миномёт. Тепловое оружие отчасти решает проблему за счёт возможности накачки, но по-настоящему меняет ситуацию рельсовое, где на тележку можно поставить что угодно, не заботясь о разном порохе. И по ситуации с одинаковым успехом быть хоть ПТО, хоть миномётом. Причём способным быстро перенести огонь с одной цели на другую, благодаря управлению мощностью выстрела, а не только наклоном ствола.

Вы спросите, не дорого ли. А я отвечу, что ИРЛ очевидна тенденция, при которой миномёт всё равно обзаводится колёсами, без которых работать не может. Его тактическая ниша и технические возможности предполагают слишком близкую дистанцию стрельбы. Ладно бы его слишком быстро найдут дроны. Допустим, этого как-то избежали. Ну как… инженерное оборудование и маскировка позиции, прикрытие средствами РЭБ, обеспечение гладкоствольными ружьями членов расчёта и размещение вокруг позиций пунктов воздушного наблюдения, — чуете, чем пахнет? Но надо подносить выстрелы, которые весят уже довольно много, и не особо носятся на руках. Миномёт получается оружием в первую очередь огневого налёта, а не заградительного огня, и даже при работе из укрытия будет очень рад роботизированной тележке. И ещё более рад вообще встать на ту же самую тележку. Которые эволюционируют в сторону укрупнения при появлении лазеров, плазмомётов и пустотных щитов.

Поэтому вместо миномётной батареи чарийскому мотострелковому батальону положена сразу танковая рота, способная выполнять те же задачи, но также и другие. Вот и ответ на вопрос читателя, почему четвертичная структура батальона. Он не состоит из четырёх одинаковых частей.

Ну как танковая. «Утконос» — не очень тяжёлый танк по нашим меркам, в нём веса те же сорок тонн, что соответствует первым модификациям Т-72... или новым китайским Тип-100. Честно, я придумал «Утконосы» и «Ехидны» раньше, чем китайцы показали это, а как увидел — орал чаечкой. Но об этом точно в следующий раз.