Роботизация чарийской армии ч.2 (бонус к 9-й главе "Каждому по потребностям")

Мы оставили историю техники на моменте за 100 лет до событий книги, когда некая устойчивая схема действий роботизированной пехоты вполне сложилась.

Тушканчик не может собирать орехи

Но оставалась сложная местность, на которой использование колёсной и гусеничной техники было ограничено. Оставались и чисто материальные факторы, из-за которых сколь-нибудь надёжную защиту от огня артиллерии мог получить танк весом минимум 60 тонн, который не получалось производить в больших количествах. От момента, когда для этого будет достаточно 40 тонн, отделяют сто лет и контакт с Корзэбом.

Если для надёжности связи оператор дрона должен идти в рядах наступающей пехоты, нужно промежуточное решение. Требовалась платформа, которая по стоимости не сильно отличается от танкетки, но может высоко поднять мощную радиостанцию и несёт одного или двух пилотов, которые защищены бронёй от огня большинства оружия пехоты. Из соображений унификации желательно, чтобы она могла применять всё то же оружие, что и танкетка, иметь как минимум аналогичные танкетке скорость и проходимость и быть опционально пилотируемой.

Мы все знаем, как выглядит это решение.

Или, если угодно

Чарийский вариант изображен на обложке книги. Не смотри на женщину, смотри на боевого робота. Сиськи преходящи, мехи вечны.

Примерные ТТХ:

Высота: 3-5 м.

Масса: ~3 тонны.

Броня по кругу: 15 кг/м2. Броня кабины пилота: 150 кг/м2, 0.9 м².

Оружие: крупнокалиберный пулемёт или 20 мм автопушка, возможность установки реактивных гранатомётов и ПЗРК.

Мощность: 80-100 л. с.

Скорость: 15-20 км/ч.

Давление на грунт: до 2 кг/см2, что даёт проходимость лошади.

Технически это был человекоподобный (относительно) боевой робот. Единственный пилот не управлял непосредственно движением, а только давал инструкции, куда двигаться. Задач у него и так хватало: он должен был время от времени контролировать напрямую все роботы взвода, которые по-прежнему были танкетками или псами. Следующее решение, диктуемое административной логикой, — дать такого железного коня и командиру, чтобы он всегда был рядом с хорошей радиостанцией. А опыт боевого применения естественно приведёт к тому, что отдельный водитель, не занимающийся контролем толпы роботов, всё-таки полезен.

Когда производство стало на поток, ВКП сделала вывод, что танкетки несколько устарели. «Тушканчик» прекрасно выполнял функции танкеток в наступлении на пересечённой местности, был более стабильной платформой для оружия из-за своей массы и был достаточно дёшев благодаря высокой серийности производства. Ведь ему нашлось применение и в мирном хозяйстве: возможность доставлять грузы автомобильного формата на практически сколь угодно крутые склоны оказалась очень полезна горным коммунам. Поэтому к концу большой войны с Таврилианом отделение мотострелков приняло описанный в книге вид: со штатным «Тушканчиком» в каждом. В лёгкой пехоте, действующей на пересечённой местности, отсутствие бронетехники компенсировалось дополнительными «Тушканчиками», чтобы взять больше ракет. Тенденция привела к появлению нового рода войск — мехкавалерии. 

Кавалерийские отделения включали много роботов «трёхтонного» класса (позднее более тяжелых, быстрых и хорошо вооруженных), сопровождаемых пехотой на мото- и квадроциклах, спешивающейся для боя. Танкетки на колёсной базе использовались для отвлечения противника лобовой атакой и перевозки тяжелого оружия, а также в задачах, для которых критична именно малозаметность, но окончательно отошли на второй план с появлением роботов «шеститонного» и «десятитонного» класса, которые уже могли нести двух человек и широкий спектр оружия вплоть до танковых пушек и спокойно развивать скорость до 30-40 км/ч, что соответствовало практическим возможностям бронетехники в бою. Действующий в книге «Тушканчик» Котовского — это модификация для ударных полков, которая как раз отличается более мощным двигателем, чтобы не отставать от гусеничной техники. Но всё ещё одноместная.

Устарев в нишах, связанных с наступлением, роботы-танкетки сохраняли актуальность в обороне, снабжении и специфических ситуациях вроде штурма городов.

Что с воза упало…

Но оборона «умных городов» вообще была особым случаем. Когда защитники действуют в пространстве, полностью покрытом беспроводной сетью, и имеют в ней довольно мощный вычислительный узел, дроны играют новыми красками. При таких вводных эффективность обороны резко росла. «Умный город» становился настоящей крепостью, взять которую очень непросто даже при минимальном количестве защитников… до тех пор, пока датацентр не разрушен. А для этого есть авиация с бетонобойными бомбами. Но для её применения надо сначала разрушить стационарные лазеры ПВО. Потом придётся методично выявлять узлы сети, что тоже нетривиальная задача.

В общем, градус федерализма, доходящего до феодализма, явно не случайно поднялся сразу в Союзе, Козрэбе, Рибане и Таврилиане. На этом техническом уровне мэр миллионника (при условии лояльности населения) мог спокойно плевать в лицо правителю великой державы. Даже сил, сопоставимых с ИРЛ армией какой-нибудь Франции, могло не хватить для штурма «умного города» таких размеров, охраняемого хорошо организованным ополчением. Даже при условии, что в распоряжении защитников не так уж много военной техники, большая часть компонент роботизированной обороны могла быть собрана в гараже из комплектующих, доступных на гражданском рынке.

Воднострельное оружие и лазеры дополнительно упростили получение боеприпасов, так что, дождаться их истощения теперь тоже не получалось. С другой стороны, в городской среде требования к проходимости танкеток мягче, чем в поле.

Виды бригад

Поскольку при штурме городов гораздо больше задач, связанных с высоким риском, чем в полевом сражении, закидывать железом лучше, чем мясом. При транспортировке через космос роботы компактнее укладываются и накапливаются, а ISRU позволяет произвести на месте значительную долю комплектующих кроме электроники и шарниров. ВКП приходилось решать такие задачи в «контрпиратских операциях», ещё когда она была Патрулём. Для этого в её составе появились инженерно-штурмовые полки и бригады, отличающиеся высокой степенью роботизации. Как раз в них нормой были взводы, полностью состоящие из роботизированных отделений с тремя людьми и не предназначенные для глубоких наступлений. Ограниченная автономность роботов не составляла проблем при такой стратегии: та же лазерная ПВО позволяла организовать недалеко от штурмуемого города полноценную станцию техобслуживания, а сверхтяжелая техника — обеспечить доставку роботов вплотную к атакуемым позициям без расходования их собственных аккумуляторов.

Для действий на широком фронте в сложной местности применялись истребительные бригады, основанные на мехкавалерии и лёгкие, основанные на пешей пехоте. В истребительных бригадах псы прижились как форма десанта, который можно везти в количестве на квадроцикле, а танкетки, управляемые с двуногого робота, постепенно отошли в прошлое, когда роботов «шеститонного» класса стало по четыре в отделении (отделение мехкавалерии у чарийцев называется «звено»). Когда в отделении четыре меха и двенадцать драгунов на мото- и квадроциклах, ниша тяжелого группового оружия пехоты этими четырьмя мехами полностью закрывается. В лёгких бригадах танкетки оставались вплоть до описываемого конфликта, поскольку эти бригады просто не имели никакой более тяжёлой гусеничной техники.

В «классических» (для нас: под них затачивалось евроамериканское военное дело) условиях степи и лесостепи ВКП применяла ударные бригады из танков и мотострелков, отличающиеся высокой механизацией и мобильностью в оперативном масштабе, для наступления, а лёгкие — для удержания обороны там, где бронетехники не хватает, или условия не способствуют её применению. Ударные бригады адаптированы под манёвренную войну, им ставятся задачи в десятках километров за линией фронта, которую прорывает кто-то ещё. Поэтому из всех роботов, не помещающихся под сидением, подходят в основном «Тушканчики»: остальные не тянут по автономности. Но присутствуют в отдельных взводах и ротах на уровне батальона и выше на случай, если всё-таки понадобятся. «Тушканчик» заменил отделению гранатомётчика и второго пулемётчика. Конечно, есть ещё летающие роботы-разведчики: коптеры в каждом отделении, крылья и дроны-истребители самолётного типа в полковом взводе БАС, MALE-дроны и опционально пилотируемые авиетки в бригаде. Многоуровневость связана с тем, что, хотя в спокойной обстановке централизованная разведка крыльями эффективнее, даже маломощная лазерная ПВО способна ослепить высотные разведчики в очень большом радиусе. Поэтому в напряжённой обстановке предпочтительно иметь много маленьких камер низко, а не одну большую высоко.

В снабжении передовых позиций используются коли, квадроциклы и колёсные БТР (в книге то, что сейчас называют MRAP, классифицируется как бронетранспортёр ибо советская эстетика). Лёгкие бригады тоже могут получать БТР или устаревшие БМП в качестве транспорта, но эти машины штатно не имеют приписанных к ним отделений, поскольку, исходя из доктрины, не взаимодействуют с пехотой в бою.

По штату лёгкая бригада, развёртываемая на равнинной местности, должна получить достаточно бронированного (на уровне защиты от мин, коптеров и осколков снарядов) транспорта для единовременной перевозки личного состава и матчасти. По факту это та же бригада, что и для сложной местности, дооснастить её должны автофабрики дивизии из местных ресурсов, но если бригады потяжелее несут серьёзные потери, могут возникнуть трогательные сложности. Лёгкие бригады считаются частями пониженной боеспособности, и их потребности внизу списка. Исключение — когда бригаду в состав дивизии полностью мобилизуют из милиции большой коммуны. Тогда она прибывает со своей техникой, в том числе нештатной. Если коммуна, чьи войска мобилизовали, не очень богата, приходится выкручиваться за счёт ударных бригад той же дивизии. Опыт «контрпиратских операций» показал, что провести бензовоз через три перевала — задача нетривиальная, а без топлива танки не работают. Поэтому в подразделениях снабжения может быть очень много лёгкой бронетехники, вплоть до того, что ударная бригада может одновременно перевезти свой личный состав дважды: один раз на БМП, другой — на БТР-ах. Если что-то пошло не так, можно перевезти на БТР-ах лёгкую пехоту.