Роботизация чарийской армии ч.1 (бонус к 7-й главе "Каждому по потребностям")

Обсудив экономические и технические проблемы роботизации армии, заканчиваем говорить, почему нет, и переходим к «почему да». Как это происходило и к чему привело в Чарийском Союзе.

У чарийцев первой большой войной роботов была Революционная. К тому моменту искусственные матки уже существовали, но не были широко распространённым и общедоступным решением, поэтому развитые страны имели очень плохую демографию с малочисленным молодым поколением. Концентрация капитала в руках старших поколений и дефицит вакансий с хорошей зарплатой без опыта работы привели к тому, что даже эта малочисленная молодёжь в основном разделяла левые идеи. Поэтому у стороны капиталистов были серьёзные проблемы с количеством и физическими данными лояльных добровольцев, но на первых порах — доступ к хорошей спутниковой связи. Поэтому в революционной войне применялись не только все типы устоявшихся позднее платформ, но и боевые андроиды со стороны капиталистов. Именно тогда выяснилось, что дистанционно управляемые андроиды не попадают в вилку «цена/эффективность»: их использование на практике влечёт кучу проблем, и они радикально уступают живой пехоте анархистов. Что, возможно, было ограничениями достигнутого технического уровня, но определило дальнейшее закрытие темы. Возможно, сыграло свою роль то, что с переходом войны в космическое пространство стабильной спутниковой связи не стало ни у кого, но позднейшие историки уделяют больше внимания другим аспектам.

Волк и ворон — звери войны

Анархисты пробовали разные схемы роботизации, но в конечном счёте остановились на доктрине армии Чернолиса, матчастью для которой была линейка роботов «Храбрец». Основные наземные модели это:

• «Храбрец-ПС», он же пёс: пехотинец-сапёр, малая четвероногая платформа размером с волка или кабана.
• «Храбрец-МЛ», он же мул: механизированная логистика, большая четвероногая платформа размером с лошадь.
• «Храбрец-ГЛ/КЛ», он же галя/коля: гусеничная/колёсная логистика, беспилотная платформа размером с квадроцикл.
• «Храбрец-ПК/ГГ/РГ», он же пекарь/агуша/рогач: разные варианты тяжелого группового оружия пехоты, установленные на галю/колю, например ПК = пулемёт колесный, РГ = ракетница гусеничная.

Наиболее удачной и ходовой платформой стал пёс. Применялся он в основном для борьбы за предполье: разведка и разминирование маршрутов, минные постановки на угрожаемых участках, в том числе прямо на вражеских позициях и сразу за ними, отстрел вражеских роботов, занимающихся тем же самым. Мог применяться и для штурма вражеских окопов или зданий в автоматическом режиме «первого номера», который идёт и стреляет на движение. Это высокорисковые задачи, для выполнения которых достаточно небольшой грузоподъемности. И вместе с тем алгоритмизируемые задачи, не требующие вкладывать в платформу слишком дорогое железо. Даже при штурме окопов псу не нужна полноценная винтовка, т.к. он стреляет на короткой дистанции. Плюс наземной платформы по сравнению с коптером — она практически незаметна в высокой траве. Киллинг-фича четвероногой платформы по сравнению с колёсной — она раздвигает траву, а не сминает, и почти не оставляет следов. При использовании на участках фронта, где вообще есть предполье, то есть, позиционное противостояние, ограниченный заряд аккумулятора (2-4 часа активности) не доставлял проблем. При штурме тоже: патроны кончались быстрее. Доставить пса на исходный рубеж могла галя или коля, его даже мог принести оператор вручную. Перезаряжать пса приходилось технику. Или ближайшему «кожаному» при использовании для штурма.

Мул не имел критических преимуществ пса в виде малозаметности. Он мог нести более тяжелое оружие, но это и человек мог, а с точки зрения маскировки и живучести особой разницы не было. Поэтому мул оказался нишевым решением для логистики в условиях сильно пересечённой местности, когда даже болотоход справляется плохо. К XXV веку концепция мула рассматривается как устаревшая, но есть несколько вариантов «пса поболбше».

Коля оказался популярнее, чем галя. В форм-факторе квадроцикла, когда речь идёт о короткой базе на больших колёсах, есть лишь очень узкое окно условий, где гусеничная техника пройдёт, а колёсная — нет. Но гусеница дороже колёс. А все угрозы в основном поражают платформу целиком и сбивают гусеницу с тем же успехом, что дырявят колёса. Или вообще бьют не по ходовой, благо у таких танкеток нет даже противопульной защиты. Для обеспечения хоть каких-то скорости и проходимости маленькой колёсной/гусеничной платформе нужно иметь непропорционально (по сравнению с крупной техникой) мощный двигатель и отказаться от брони.

Основные устоявшиеся варианты вооружения таких платформ это: пекарь (колёсный с пулемётом, в основном обеспечивает ПВО коль и работает как подвижная турель в обороне), гогот (гусеничный с гранатомётом, работает как огневая поддержка штурмовых групп), рок (используется как более серьёзная ПВО) и рогач (засады на танки в обороне, отстрел особенно «твёрдых» или высокоманёвренных целей в наступлении, в т.ч. вражеских танкеток). Система управления огнём была достаточно совершенна, чтобы последовательно обработать несколько целей. Прицеливаться турели тоже могли без участия оператора. В типичном случае автоматика захватывала и вела цели, ожидая разрешения на открытие огня. Для случаев, когда со связью проблемы, всё слишком плохо чтобы заморачиваться по поводу военных преступлений, а вероятность дружественного огня ограничена тем, что кругом одни враги, существовал «режим берсерка», предполагающий немеденное открытие огня по любым обнаруженным целям, которые не идентифицированы однозначно как дружественные. Если он используется, значит, вы ошиблись где-то раньше. Основная трудность гранатомётов как оружия, ведущего огонь по навесной траектории, — определение позиции на местности в условиях, когда нельзя положиться на спутники, а на радиомаяки — только если повезет. Проблема пулемётов — заедание, которое неустранимо без участия человека.

Любые танкетки страдали от того, что лёгкая стабилизированная турель, подвижная в трёх измерениях, не разваливающася во время стрельбы из тяжелого группового оружия пехоты и обеспечивающая хоть какую-то точность, стоила значительно дороже самой платформы. Настолько, что колебалась в районе верхней границы вилки «цена-эффективность». В отличие от дешёвых псов, которые стреляли только накоротке, прямо по курсу и из лёгкого оружия.

Чарийцы здесь ещё пострадали от пропущенной технологии, которую вполне использовал Таврилиан: переход к шестиногой платформе позволяет сделать пса ещё дешевле, сэкономив на подвижности суставов. Но это ухудшало возможность целиться корпусом, заставляя поставить более серьёзную турель. Поэтому даже увидев таврилианских роботов, чарийцы не отошли от четвероногой схемы.

Естественно, важной частью этого зоопарка были коптеры-ретрансляторы, без которых радиосвязь с наземным роботом ограничивалась рельефом и, зачастую, даже на километре не работала. Это «Митяи», достаточно подробно описанные в самой книге. Вообще он универсальный доставщик разнообразных грузов на передовую и немного ночной бомбардировщик в местах, где есть шанс проскочить мимо сети ПВН и радаров. Тоже доставка грузов и тоже на передовую, но есть нюанс.

ИРЛ микросоты 4G, достаточные для покрытия очень хорошей связью локальных зон, весят до 8 кг, поэтому будет достаточно разумным предположить, что в несколько технологически продвинутом мире Чарийского Союза полезной нагрузки 5 кг как раз хватит для хорошего ретранслятора.

Почему циклокоптер? Потому что обладает высокой манёвренностью, которая позволяет уйти от большинства угроз при условии, что их вовремя заметели, чего нельзя сказать про аппараты с жёстким крылом. И для любых пассивных сенсоров малозаметен по сравнению с коптером, который поднимал бы столько же. В отличие от квадрокоптера, не наклоняется при движении, что сначала облегчает бомбометание, а потом позволяет вести трансляцию хоть лазером, хоть узконаправленной антенной, во время маневров любой сложности без дополнительного геморроя с отдельной стабилизацией излучателей.

Главный минус — ИРЛ циклокоптер пока не существует в виде серийной модели из-за инженерной сложности. И явно не будет очень уж дешёвым. Не до такой степени, как квадрокоптеры. Поэтому я ввёл в повествование именно такой дрон. Вроде перспективная технология, решающая ряд проблем, но выглядит фантастической и неизвестно, выстрелит ли в реальности.

Ещё в книге весьма подробно описаны «Картографы» — дроны-конвертопланы и, в некотором роде, самые важные коптеры. Они закрывают слабые места «Митяя» в виде скорости и продолжительности полёта. При этом, поднимают меньше, но достаточно для одновременной установки как дневных так и ночных (тепловизионных) камер высокого разрешения с хорошей оптикой на стабилизированном подвесе с лазерным дальномером. Как вариант, можно поставить небольшой, но достаточный для подсветки целей на дистанции порядка километра, радар. Объединив хотя бы парочку таких, получаем систему определения абсолютных координат отмеченной цели и привязки на тактической карте, одновременно являющуюся системой целеуказания для управляемого оружия. И это задача, не очень сложно алгоритмизируемая для роя, как и ретрансляция. Поэтому в книге один оператор (Даша) управляет двумя «Митяями» и двумя «Картографами» одновременно (можно и больше, но... угадайте в комментариях). И с роботами, которые подчинены соседям, они тоже обмениваются данными. На основе которых формируется тактическая сеть.

Почему не те же коптеры, что сейчас? Потому что экономия заряда критична. На планете с низкой гравитацией, но плотной атмосферой, возможность VTOL к планированию позволяет радикально сократить частоту возвращений на базовую станцию. Но, в отличие от крыла, он может всё равно зависнуть при необходимости. И сесть на движущуюся машину при определённом мастерстве оператора. Другой вариант был в «Пушке» — «Ласточка», квадрокоптер с выдвижными крыльями. Во время Революционных войн были и более привычные читателю коптеры, но технический прогресс вырулил к такому состоянию.

Дроны с жестким крылом отсутствуют в отделениях, но есть на уровне полка. О них позднее.

Роботов отряд

Использование именно таких роботов армией Чернолиса накладывало ограничения на оргштатную структуру. Да, турель позволяет человеку вести огонь из укрытия, причём один оператор может держать несколько секторов одновременно, используя разных роботов. Но это не отменяет присутствия людей на позиции: маскировка и создание укрытий недоступны роботам; частая стрельба из тяжелого оружия разбалтывает конструкцию танкетки, требуя техобслуживания после каждого боя, а иногда и в ходе боя. На первых порах всё свелось к тому, что, скажем, гогот заменял одного из трёх человек расчёта автоматического гранатомёта, а два других могли управлять им, не показываясь из укрытия большую часть времени. В дальнейшем расчёт из командира, который отдаёт общие указания, оператора, который при необходимости берёт прямое управление конкретной машиной, и техника — мог управлять 3-4 танкетками или десятком псов. В обоих вариантах это было по сути отделение огневой поддержки, которое придавалось взводу. Оно ездило на грузовиках (позднее БТРах), поскольку этот грузовик не должен был заходить под огонь противника, и имело несколько коптеров-ретрансляторов. Расчёты коптеров-разведчиков были у самого взвода живых людей.

Неожиданным следствием стало изменение структуры званий рядового и сержантского состава. На поле боя, насыщенном дронами, где связь это не данность, а что-то оспариваемое, основной самостоятельно действующей тактической единицей живой пехоты уже фактически было не отделение, а группа из четырёх человек. В которой должен быть хороший командир, обученный ориентированию на местности, движению по карте, в том числе ночью, считая шаги, в том числе по командам оператора БПЛА, который вас отслеживает, и это не говоря собственно о тактике боя, а только о том, чтобы вообще своевременно до боя добраться. Теперь альтернативной тактической единицей стала группа из трёх человек и нескольких роботов.

Маловато людей для сержанта, да и маловато сержантов для того, сколько таких групп надо. Поэтому должность командира занимал либо младший сержант, который очень хотел повыситься с неё поскорее и стать не младшим, либо просто смышленый рядовой, который не имел за это никаких формальных бонусов. Институт профессиональных командиров малых групп требовал отдельного звена между сержантским и рядовым, которое работало бы по принципу профессиональных сержантов. То есть, углублённой подготовки, сквозной иерархии, влияния на принятие решений командным составом, престижа в массовой культуре и возможности отражающегося на зарплате карьерного роста именно в таком качестве. Так в чарийской армии появились звания капрала (который командует группой из 3-5 человек) и специалиста (который не командует людьми, но управляет 3-5 роботами). И штабные должности для мастер-капрала и главного капрала на уровне роты и выше. Объем микроменеджмента малых групп штабом роты был таким, что отдельная должность для этого напрашивалась и по факту создавалась, но занимал её обычно случайный рядовой, либо достаточно сообразительный и инициативный, либо достаточно невезучий.

В обороне тактика применения танкеток в основном соответствовала не роботизированным расчётам тяжелого оружия, но, в отличие от расчёта из людей, хорошо замаскированная танкетка почти ничем не выдавала себя, пока находится в режиме ожидания. В наступлении — тоже, но танкетка могла двигаться быстрее пехотинца и стрелять с остановки без необходимости искать упор и раскладывать сошки. Правда, она была сравнительно уязвима из-за ограничений по размеру и нежелания превращать танкетку в тяжёлый танк. Актуаторы турели могли сбиться от близкого взрыва или заклинить от осколков. Да, людям от близких взрывов тоже плохеет. Но…

Вместе с чисто транспортными колями и мулами танкетки изменили образ пехоты. Если раньше был актуален мем «легкая пехота — но что в ней лёгкого», и носимое снаряжение пехотинца, особенно из огневой группы, могло весить килограмм 50, то теперь на себе нужно было нести килограмм 20. Весь дополнительный боезапас, сухпайки, вода, а то и аптечки второй очереди — ехали рядом на муле или коле. Делегировав тяжёлое оружие танкеткам, которые всегда рядом, почти все люди в отделении стали стрелками. Это радикально повысило подвижность пехоты и возможность её забронировать. Широко распространились тактические бронекостюмы, защищающие всё тело от осколков, и герметичные шлемы, защищающие от контузии. Благодаря этому, уменьшилась безопасная дистанция между стрелками в боевом порядке и возросла плотность огня по «малому воздуху». Возможности артиллерии и дронов-камикадзе (в этом мире называемых таранными, т.к. японского языка нет) сорвать наступление пехоты из-за этого сократились.

Стрельба по тарелочкам

Параллельно пришлось перевооружиться с автоматов на карабины с более мощным патроном и полигональной нарезкой, потому что новая корпусная броня держала очередь из старого автомата в упор. А малый калибр этого автомата не позволял раскрыть потенциал многопульных патронов и картечи для стрельбы по коптерам. Ситуация дополнительно усугублялась при действиях на лунах Эзеры и Намо, где бронескафандр весил как раньше бронежилет. Из-за этого остановились эксперименты с полностью роботизированными взводами из псов: лёгкая платформа не выдерживала отдачу от карабина, а тяжелая была менее эффективна при выполнении разведывательных и сапёрных задач.

Если коптерам стало опаснее летать над полем боя, то же самое касалось дронов-ретрансляторов, без которых возможности по использованию наземного зоопарка, особенно в наступлении, резко ограничивались. Малозаметность перестала защищать их довольно быстро: фазированный радар весом 50-100 кг, обеспечивающий обнаружение микро-БПЛА на расстоянии 2-4 км, прекрасно помещался на танкетку (вместо турели) и запитывался от её двигателя. Конечно, работа такого радара пеленговалась, но при умелом использовании он выводил роботизированную пехоту на новый уровень ситуационной осведомлённости. Как, кстати, и бронетехнику, но про неё в другой раз. Дронам-камикадзе стало тяжелее жить, но дроны-корректировщики и тем более ретрансляторы спасались расстоянием. Все-таки, попасть в такую маленькую цель с километра непросто.

Революционные войны закончились до массового введения воднострельного (теплового) оружия. Ни «контрпиратские» операции, ни завоевание Икарона не позволили полностью оценить принесённое им изменение. Уже во время большой войны с Таврилианом выяснилось, что тепловые карабины Чижова, стреляющие шрапнелью (многопульными патронами) по указанию с радаров, не позволяют коптерам чувствовать себя в безопасности даже на расстоянии 1-2 км. А боевые лазеры, смотря стационарные или мобильные, отодвигают этот рубеж либо на 2-4 км, либо вообще на любое расстояние, на котором обнаружен дрон. Проблема заключалась только в том, что зенитный лазер не помещался в габариты танкетки и проходил по графе бронетехники. Один из факторов, способствующих её возвращению на поля сражений. Другой — на платформе побольше можно установить мощную радиостанцию, которая сама выступает ретранслятором, несколько радаров или даже маршрутизатор беспроводной сети.

Но о платформах побольше мы поговорим в следующий раз. И так бонус размером с саму главу вышел.