Р. И. Говард - Умер Кид Лавинь (перевод)

Почтим память Роберта Ирвина Говарда. Вчера исполнилось ровно 90 лет, как не стало великого писателя.
Все знают рассказы Говарда в направлении меча-и-колдовства. Более прилежные читатели вспомнят, что он писал во многих жанрах, в том числе - боксёрские истории для палповых спортивных журналов (ибо серьёзно увлекался боксом, как видно на фото ниже). И стихи.
Ну а как насчёт боксёрских стихов Мастера?
Вот что отыскалось.

Одно из профессионально изданных автором при жизни, это стихотворение впервые опубликовано в боксёрском журнале The Ring, в выпуске за июнь 1928-го года. Посвящено памяти легендарного боксёра Джорджа Генри «Кида» Лавиня (06.12.1869 - 09.03.1928), первого широко известного чемпиона мира в лёгком весе, завоевавшего этот титул 1 июня 1896.

УМЕР КИД ЛАВИНЬ

На крюк повесь перчатки; мёртв Лавинь.
Прямой и смелый, он ушёл во тьму.
Увяли лавры, смолк хвалебный гимн,
Зал опустел, и ринг молчит – но чу:
Мерещится мне рёв незримых толп,
Гремящих сквозь былого пыль и боль.

На ринг багровый жар огней светил,
Когда царил король в расцвете сил.
Был слышен публики восторг один,
В ночи шептали лишь: «Лавинь! Лавинь!»
Алела кровь, удары сокрушали,
Мужи в нокдауны падали, вставали.
Короны блеск там добывали и теряли,
На встречных курсах кости там ломали.

Как леопард, силён, поджар и быстр,
Средь чемпионов слыл за честь и прыть.
Джо Уолкотт, гном-гигант, его узрел
И, сломленный, в крови, шатаясь, сел.
Хэндлер, и Эверхардт, суровый Бёрдж
Вкусили от него ударов дождь
Сквозь крови пелену, застившей взор,
А там нокаут гасил их светофор.

Сильнейших и храбрейших побеждал,
И в пораженьях гордо голову держал.
Но гул стихает, близится рассвет,
И всё теряется в тумане прежних лет.
Восход зловеще ал; пустеет ринг.
Встань, подними перчатки; мёртв Лавинь.

ОРИГИНАЛ:

Kid Lavigne is Dead

Hang up the battered gloves; Lavigne is dead.
Bold and erect he went into the dark.
The crown is withered and the crowds are fled,
The empty ring stands bare and lone—yet hark:
The ghostly roar of many a phantom throng
Floats down the dusty years, forgotten long.

Hot blazed the lights above the crimson ring
Where there he reigned in his full prime, a king.
The throngs’ acclaim roared up beneath their sheen
And whispered down the night: "Lavigne! Lavi
gne!"Red splashed the blood and fierce the crashi
ng blows. Men staggered to the mat and reel
ing rose. Crowns glittered there in splendour, won
or lost, And bones were shattered as the sledges
crossed.

Swift as a leopard, strong and fiercely lean,
Champions knew the prowess of Lavigne.
The giant dwarf Joe Walcott saw him loom
And broken, bloody, reeled before his doom.
Handler and Everhardt and rugged Burge
Saw at the last his snarling face emerge
From bloody mists that veiled their dimming sight
Ere they sank down into unlighted night.

Strong men and bold, lay vanquished at his feet.
Mighty was he in triumph and defeat.
Far fade the echoes of the ringside’s cheers
And all is lost in mists of dust-dead years.
Cold breaks the dawn; the East is ghastly red.
Hand up the broken gloves; Lavigne is dead.

_____________________________________________

(перевод: М. К.)