О мощных мифологических бабушках

согласиА вот вам немного римской мифологии в картинках. В смысле, в картинах.

На картине у нас – Помона и Вертумн. И если кажется, что Вертумн как-то подозрительно смахивает на старушку – вам не кажется. Это вот… самое сочное в мифе, да.

Потому что Помона была такой… ну, римской интерпретацией Персефоны, но с явной и непоправимой фиксацией на садах. Да. У римлян плодово-огородное шло по отдельной стезе: была Церера – с зерном и пашнями, Флора – с цветением и весной. А была вот Помона. С серпом в руке, как полагается настоящей фанатке садоводства. Серпом она отрезала у растений всякое лишнее в припадках черенкования и пасынкования. А ещё любила удобрять, поливать и собирать, а не любила мужчин. И в сад их свой особо не пускала – потому что вдруг саженцы потопчуть и яблоки пожруть.

А тут в Помону влюбился Вертумн, который у римлян же был богом роста урожая, плодородия, смены сезонов. А ещё – перемен и превращений. При помощи которых Вертумн и решил подкатить к Помоне. Потому что прийти в собственном образе к специалисту по черенкованию с серпом – как-то рискованно.

В общем, сначала Вертумн прикинулся жнецом и стал таскать Помоне колосья. Потом прикинулся подчищателем лоз. Потом взял серп (а если ей только с серпами нравятся…) и пытался выдать себя за садовода-любителя. Когда это не сработало, он взял стремянку. И полез на неё собирать плоды (мужчины, вы записывайте, тут у нас много оригинальных советов). Дальше пришлось брать меч и удочку – в смысле, выступать за воина и рыболова. Помона не велась, только фыркала, что, мол, развелось каких-то странных мужиков, ходють и ходють…

Контрольным и отчаянным выходом для Вертумна стала смена пола. То есть да, на картине вот он в образе старушки. Потому что, как известно, лучшие дачники – это старушки.

В поздней версии это чудо было ещё и с костылями.

И вот, для начала старушка восхитилась плодами. Потом облобызала Помону, но, э-э-э, как-то уж слишком взасос. Пока Помона моргала и пыталась отойти и нащупать серп, старушка добила её красноречием. Она мощно задвинула, что вона как всё живое брачуется, даже и лозе виноградной надо к чему-то прислоняться. А ты чего не брачуешься, это нехорошо как-то, знаешь что бывает со старыми девами? (Идеи о сорока кошках тогда были не в почёте, и примеры выходили внушительными). А ежели хочется хорошего брака, то вот есть на примете у меня паренёк один (описание Вертумна, от которого замуж за него хочет уже последняя яблоня в саду). Ой, ой, лучше не найдёшь, очень рекомендую, надо брать – уведут!

- Надо брать, - согласилась деморализованная старушкиным пылом Помона.

Тут старушка сделала ход конём и приняла истинный облик. И Помона как-то сразу по истинному облику поняла, что а ничего такой, действительно… надо брать.

В общем, бабушки – даже в мифологии сила.