Литература как консервант

Подумалось мне, что литература выполняет функцию языкового консерванта. В каждом произведении фиксируется срез речевого пласта эпохи. Лексика, синтаксис, фразеология и речевые штампы сохраняются в том виде, в котором их использовал бы автор и в повседневной жизни. Не во всех случаях, конечно. Автор может сознательно использовать устаревшие или сленговые выражения, но даже это выдаёт его принадлежность к определённой эпохе и происхождению.

Причём это свойство сохраняется даже для слабых или графоманских текстов. Их художественная ценность может вызывать недоумение, но они остаются ценны как документ речевой повседневности. В них отражаются бытовые клише, жаргон, канцеляризмы, характерные речевые ошибки и речь разных социальных групп.

Вряд ли много людей помнит популярных в своё время авторов, вроде Зотова или Воскресенского. Между тем, их романы дают историкам языка прорву информации о разговорной речи XIX века. Тот же Тургенев часто делал стилизацию, а эти авторы писали, как умели, что и ценно.

Зная биографию автора, можно достоверно установить, как разговаривал он и его окружение.

Польза есть также для антропологов и социологов. По общению персонажей можно установить социальную иерархию, этикет и табу эпохи автора.

Так что, в следующий раз, когда будете ругать графоманов, помните, что они выполняют общественно-полезную работу, хоть и не догадываются об этом.