Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: XXIII. «Закрытые ворота»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

XXIII
Закрытые ворота

Всякий раз, когда мы наведывались в погребок Диесмы, я возвращался вдоль стены улицы Сан-Антонио и подходил к закрытым воротам, ведущим в поле. Я прижимал лицо к железным прутьям и смотрел направо и налево, жадно вглядываясь, насколько хватало глаз. Прямо от порога, истёртого и затерявшегося среди крапивы и мальвы, шла тропинка, которая, спускаясь, пропадала у Ангустьяс. А внизу, отгороженная, лежала дорога, широкая и глубокая, которой я никогда не ходил...

Как это волшебно, завораживающе — увидеть в железной раме те же пейзаж и небо, что и вовне! Будто иллюзорный купол и стены отделили это зрелище от всего остального, оставили лишь его по ту сторону закрытых ворот... И виднелась дорога с мостом и дымчатыми тополями, и кирпичная печь, и холмы Палоса, и марево Уэльвы, а в наступивших сумерках огни причала Рио-Тинто и эвкалипт, большой и одинокий, у ручьёв на фоне умирающего пурпурного заката...

Трактирщики говорили мне, смеясь, что от тех ворот не было ключа... В снах моих, в безбрежной путанице мыслей, ворота вели в ещё более удивительные сады и более замечательные поля. И так же, как когда-то я попытался, поверив в свой сон, спуститься, паря, по мраморной лестнице, я тысячу раз подходил с утра к воротам, уверенный, что найду за ними то, что моя фантазия — не знаю, нарочно или случайно — смешала с реальностью…

Продолжение

***