Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: XXIV. «Дон Хосе, священник»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

XXIV
Дон Хосе, священник

Вот он, Платеро, идёт помазанный, с речами как мёд. Но кто на самом деле ангел, так это его ослица, настоящая сеньора.

Я думаю, вы видели его однажды в саду в матросских штанах и широкополой шляпе, бросавшего ругательства и камни в детвору, что воровала у него апельсины. Тысячу раз по пятницам видели, как бедняга Бальтазар, его эконом, волочит свою грыжу, похожую на цирковой шар, по разбитым дорогам в город, чтобы продать свои жалкие мётлы и отмолить с живыми бедняками мёртвых богачей...

Я никогда не слышал от человека столь злых речей и столь возвышенных клятв небесам. Это правда, без сомнений, он знает или, по крайней мере, говорит на своей мессе в пять часов о том, как там, наверху, всё устроено... Дерево, земля, вода, ветер, пламя — всё это такое изящное, такое мягкое, такое свежее, такое чистое, такое живое кажется ему примером беспорядка, жёсткости, холодности, насилия и разрушения. Каждый день все камни в его саду оседают на ночь в новых местах, брошенные с яростной неприязнью в птиц и прачек, детей и цветы.

Всё меняется, когда наступает время молитвы. Молчание дона Хосе слышно в тишине сельской местности. Он надевает рясу, мантию, головной убор и, почти не глядя, въезжает в тёмный город на неторопливой ослице, как Иисус во смерть...

***