Возопление

Дорогие Атшники,

вчера я осознала, какие вы замечательные.

С вами, господа, действительно можно поговорить о литературе. Ну, когда вы не ловите феминисток и не ищете Сталина — но тут дело такое, все мы не без греха. В целом-то люди здесь сильно интереснее тех, кого можно встретить случайным образом. Да даже не случайным… Я ведь как вашу ценность осознала? Я сходила на лекцию о творчестве Пессоа.

Лекция прошла странно.

Собственно, это была и не лекция, скорее небольшой разговор о его поэзии. И… Непросто говорить о глубокой, психологически сложной, символически насыщенной поэзии с людьми, которые пришли на встречу просто, чтобы занять вечер.

Кто-то хотел рассказать о своих проблемах. Кто-то вообще не понимал уровня разговора и вставлял ссылки на мотивационных коучей. Кто-то глубокомысленно молчал в ответ на любые вопросы спикера. Учитывая, что общение шло в небольшом кругу (человек 15), а спикер был, конечно, подготовленный (девушка писала диссертацию по творчеству Пессоа), за два часа можно было бы действительно договориться до чего-то интересного. Но, опять же, обсуждение шло на уровне людей, которые пришли не ради поэзии, а ради того, чтобы не сидеть дома в одиночестве — и это вообще серьезная проблема «эмигрантских» мероприятий. Только очень малый процент участников приходит на лекции и выступления из интереса к теме, большинство — чтобы развеять одиночество. А лучший способ развеять одиночество — собраться всё-таки ради дела, а не ради того, чтобы жаловаться на жизнь. Отвлечься от того, как ты страдаешь, на хоть что-то продуктивное. Сосредоточиться на чем-то более сложном, чем обычная рутина. Потому что иначе получается не коллектив, а сборище. Не общность, а эрзац: то же самое одиночество, только теперь в наполненной людьми комнате, где каждый говорит сам с собой.

Был, впрочем, и забавный момент.

Мы тут уже вещали про 136 гетеронимов Пессоа (гетероним — полноправный автор, личность, создаваемая автором и существующая наравне с ним). Казалось бы, ну что тут сложного? Многие себе сочиняют альтер эго для творчества. Так проще смотреть на мир иначе, чем привык, проще исследовать самого себя, да, в конце концов, это просто весело — дать жизнь ещё одной версии того, кем ты мог бы быть. Но на тех, кто сам не пишет, не переводит, не работает постоянно с текстом это производит однозначное впечатление: пошутим про диагнозы. Аййййяяяя… Сколько можно сводить сложность человеческой души к сочиненным диагнозам, которые большинство «специалистов» даже не понимают? Спикер, конечно, вставила комментарий о том, что, общаясь с авторами, она выяснила, что у многих есть ощущение, что текст приходит, а не пишется, что многие ощущают, что они только проводники, но характер юмора уже был задан. Что ж… В эмиграции только и разговоров, что о фарме.

В общем, господа, спасибо, что вы есть. Нет, не так.

СПАСИБО.

Давайте больше говорить о прекрасном — в нас, в мире и особенно в искусстве. Давайте усложнять, уходить в тонкости, пробовать новое, искать интересные параллели.

Потому что иначе даже вечер поэзии можно превратить в нытье о проблемах с пищеварением. А это, конечно, пошлость и страшная тоска.

Я — удивительное дело! — последую своему же совету и начну собирать записи о Фернанду Пессоа, сопровождая их коротенькими переводами его «Книги непокоя» и, возможно, фотографиями тех мест, которые с ним связаны. Он оказался для меня очень важным творцом и я хочу поддержать эту связь. И, возможно, немного подбить вас на знакомство с ним.