Симбиоз

Пятилетний Павлик принес из детского сада «Осеннего ёжика». Для создания шедевра потребовались три шишки, желудь, пачка зубочисток и полкило бурого пластилина. Ёжик выглядел так, будто отсидел срок. Павлик поставил его на кухонный подоконник. Под подоконником работала батарея, шпарившая по зимним ГОСТам.

Ночью случился термодинамический коллапс.

К утру пластилин потек. Он поглотил зубочистки, слился с желудем и намертво впаялся в пластик подоконника. Образовалась асимметричная бурая глыба. У глыбы были ложноножки, вкрапления древесины и один глаз. Глаз смотрел на обеденный стол.

Мама Аня зашла на кухню сварить кофе. Посмотрела на подоконник. Вздрогнула. — Сережа, — сказала она в коридор. — Убери это. Сергей пришел со шпателем. Прицелился. В этот момент на кухню вошел Павлик. — Ой, — сказал сын. — Ёжик вырос. И погладил ложноножку.

Сергей спрятал шпатель за спину. Уничтожать детские иллюзии в ипотечной квартире было не принято. — Да, — сказал Сергей ровно. — Произошла мутация. Ешь кашу.

С этого дня жизнь изменилась. Глыба не пахла и не шевелилась. Но она доминировала. Если во время ужина Аня начинала пилить Сергея за маленькую зарплату, желудевый глаз как будто менял фокус. Аня замолкала и шла мыть посуду.

Во вторник Сергей случайно задел композицию локтем. Раздался глухой, сосущий звук. Пластилин неохотно отпустил рукав рубашки. Сергей замер. — Извини, — шепнул он. Вечером того же дня Сергей пришел с работы. Молча достал из портфеля конфету «Мишка». Положил рядом с ложноножкой. — Зачем? — спросила Аня. — Чтобы не смотрел, — ответил Сергей.

Через неделю вокруг Ёжика образовался алтарь. Лежали конфеты, две печеньки, блестящая пуговица и тысячерублевая купюра. Купюру положил Сергей, когда задержался на корпоративе. Помогло: скандала не было, жена просто легла спать.

В пятницу пришел слесарь из управляющей компании — проверять тягу в вентиляции. Мужик суровый, с перегаром и плоскогубцами. Он зашел на кухню, встал на табуретку. Посмотрел вниз. Глаз Ёжика смотрел на него. Зубочистки торчали из бурой массы, как копья туземцев. Конфеты лежали ровным полукругом. Слесарь слез с табуретки. — Это что? — спросил он хрипло. — Инсталляция, — сказала Аня. Слесарь попятился к двери. — Тяга в норме, — сказал он. — Акт я сам подпишу. В ТСЖ не звоните, я увольняюсь.

К маю Ёжик покрылся благородной пылью. Павлик потерял к нему интерес. Но не родители. Вчера Аня получила премию. Зашла на кухню. Положила перед глыбой плитку швейцарского шоколада. — На выходных поедем в OBI, — тихо сказала она. — Купим тебе новый подоконник. Пошире. Сергей стоял в дверях и согласно кивал. Они знали, кто теперь главный в этой квартире.