“Вынужденная мера выживания”
Автор: Катя Леншмидт
«Какая удача!», радуется маленькая гусеничка.
Красная сторона яблока мягкая, аппетитная. Кожицу, нагретую солнцем, легко прокусывают сильные челюсти. Брызжет сок, и гусеничка утыкается коричневой мордой в мякоть.
По ту сторону яблока — ошибка. Второй жилец, не предусмотренный природой, отложенное зазевавшейся бабочкой лишнее яичко.
«Холодно!»
Кожица с этой стороны яблока зелёная, твёрже, чем с солнечной. Гусеничка с трудом пилит жвалами себе проход в глубину. Инстинкт толкает двигаться дальше.
Червивки рубят яблочное тело, прорываются по сочной плоти, всё ближе и ближе к сердцевине.
«Стану мохнатой, стану ширококрылой, стану воздушной», мечтают обе.
Пока не натыкаются друг на друга. Проделанные ходы сливаются в один, и гусенички тыкаются друг в друга мордами.
«Кто это?»
Синхронная мысль заставляет инстинкты повернуть в другую сторону. Уже набравшиеся сока, созревшие, трёхнедельные червивки готовятся к битве, пока слепо тыкаясь друг в друга и в стены своих проходов маленькими головками. Только одна бабочка раскроет крылья и вспорхнёт в воздух. Лишь одна снова увидит свет.
Бой начинается без предупреждения. У гусенички, что пришла с зелёной стороны, отлетает первая грудная пара лапок. Она заваливается набок, пытаясь совладать с новым количество конечностей, в темноте яблочного нутра никто не кричит.
«Я должна остаться», решает она и растягивает мягко-розовое тело, чтобы прицелиться в беззащитное брюшко соперницы.
Вторая не теряется, она сосредоточена на той же цели — выжить, вырасти, взлететь. Рана на брюшке глубокая, прозрачные, как яблочный сок, капли проворно смешиваются со слюной соперницы.
Гусеничка, что пришла с алой стороны яблока, накрывает своим телом другую, чтобы дотянуться до мягких мест — редкие волоски на спине покрываются чужой не-кровью. Укус следует стремительный и резкий, и членистое тельце сжимается, скручивается.
«Я умираю!», мысленно вопит первая, но не от страха и не от боли, а от инстинктивного ужаса — не выполнить свой естественный долг, и резко переворачивается на спину, упираясь четырнадцатью лапками в соперницу.
Снова жвалами в брюшко. Отлетает сустав лапки из грудной пары. Морда не поддаётся — самая твёрдая, хитинная.
В ответ сыплются удары и щёлканье челюстей. Узкое, влажное пространство яблочного туннеля хрустит. Кажется, плод вот-вот треснет, лопнет и откроет солнцу бой не на жизнь, а на смерть. Но яблоко выдерживает, а гусенички теряют силы.
У той, что радовалась, родившись на тёплой стороне, сломано жвало, и она остаётся бессильной перед нападками более слабой особи. Она еле-еле отбивается, позволяя откусывать от себя по кусочку.
Та, которой пришлось страшно потрудиться, чтобы вообще проникнуть в яблоко — ослаблена от природы, а после битвы и вовсе потеряла силы. Она теперь кусает только от того, что ею движет инстинкт остаться здесь единственным жильцом. Вынужденная мера выживания.
«Как жаль», думают обе, свернувшись исполосованными кулёчками друг рядом с другом. Замирают в темноте своих яблочных туннелей, на бранном поле.
Изматывающая битва закончилась. Яблоко совсем скоро созреет и упадёт на землю, показывая две ровные дырочки с обеих сторон — алой и зелёной. Но ни одна бабочка не вылупится из этого плода, ни одна не увидит свет.