Катя Леншмидт

Итак, всем привет! Это мой первый пост, пусть и далеко не первая публикация здесь. Уже три месяца, как редактирую свой первый большой роман целиком и поняла, что зашла в тупик. Четыре полных редактуры позади, и на пятую я чувствую себя на каторге, а не в творческом процессе. Каждый раз, когда открываю рукопись, хочу тут же её закрыть. Поэтому решила сменить подход. Буду выкладывать роман по главам, редактируя каждую перед публикацией, как чистовой вариант. Так у книги наконец появится...

Быть внизу до боли обидно. Ещё и эти птицы. Крупные белоснежные бакланы. Юркие сероватые чайки. Черноголовые речные крачки. Насмешливые пернатые, что ловко выхватывают мелкую рыбёшку из ребристости волн. Она хочет чувствовать город, как они — с ветром в крыльях, с высоты полёта, под каплями, что не отяжеляют тело, как тяжелеет её пальто, напитанное дождём. Птицы насмешливы. Люди безразличны. Как серые картонки с нарисованными лицами. Спешат куда-то на своих двоих, и не помышляют, что можно...

«Какая удача!», радуется маленькая гусеничка. Красная сторона яблока мягкая, аппетитная. Кожицу, нагретую солнцем, легко прокусывают сильные челюсти. Брызжет сок, и гусеничка утыкается коричневой мордой в мякоть. По ту сторону яблока — ошибка. Второй жилец, не предусмотренный природой, отложенное зазевавшейся бабочкой лишнее яичко. «Холодно!» Кожица с этой стороны яблока зелёная, твёрже, чем с солнечной. Гусеничка с трудом пилит жвалами себе проход в глубину. Инстинкт толкает...

Солнечные лучи сушили соль в волосах Дениса Абрамовича, пока он выбирался на берег. Галька скользила под босыми ступнями и больно тыкалась во все акупунктурные точки. — Массаж, ё-маё, — шатко топал он к своим шлёпкам и полотенцу. Плавки на нём блестели, как бок афалины. Эх, думал Денис Абрамович, уже неделю в отпуске, а дельфинов так и не видел. Брачный сезон, сообщили ему с гордостью, когда он бронировал номер в санатории. Он даже лодку оплатил, чтобы посмотреть на них вблизи, но...

Когда солнце проползает лучом сквозь тучи, воздух становится горчично-жёлтым, едким, как дымка, которой закрыты мои глаза, спрятанные под пластик солнечных очков. Лучи острые, а тучи плотные. Покрывают вершины гор кудлатой бараньей шерстью. Стекают, стремясь к подножию. Угрожают спрятать зелень крон и песочные скалы; крохотные домики кучками жмутся к спинам холмов, проседают под мраком наседающих небес. Вдалеке грохочет. То не гром — рикша катит грозди дребезжащего мусора, ударяясь...