Усы, лапы и хвосты

- Крылья, ноги… главное – хвост! 

Главное мы выбираем сами и это самое главное всем своё. Кому нянькаться с псынком как с родным, кому забывать подливать воды, а кому так вообще ближе всех рыбки в аквариуме.

На первом этаже с год назад появился дивный сосед, бело-чёрное усатое непонятное, но неуловимо смахивающее на кота, отъетого, усатого, круглоглазо-удивлённого котофея, жаждущего улицы и явно её опасающегося. Всем своей физиономордией, рассматривающей приходящих-уходящих кожаных, кот прямо посылает свои слова жестокому миру:

- Кто вы? Я вас не знаю! Вы меня пугаете, проходите по своим делам, не беспокойте уже древнее благородное животное, алчущее единения с матерью природой чрез окно без сетки!

Кошак донельзя смешной, немного милый, не без того и крайне домашний. Воробьи, синицы и даже пара жирно-чёрных дворовых голубей прекрасно разбираются в градации хищников двора и в их глазах котеище где-то в районе плинтуса, инфузории-туфельки и обычно-квартирной мокрицы. Птицы ошибаются, кошаки легко доказывают это инстинктами, непременно пробивающимися у любых пушистых охотников по простой причине – они идеальны для убийства. 

Наш Макс, жирный, большой кастрат Максимилиан Чернобурый, удивился принесённому домой замёрзшему воробью и, когда тот очухался, решив слинять через закрытый балкон, взял птица в тиски клыков с когтищами под самым потолком в один прыжок. Так и с соседским пучеглазым – дождётся кто-то из зарвавшихся пернатых, выживут лишь стрижи, временами режущие воздух за полметра от его усов. 

В нашем доме проживает с десяток собаченций. Ну, как? Нормальная там одна, кокер-спаниель, обожающая сикать в песочницу. Почему её хозяйка не против присаживаний своей кофейно-кудрявой милашки с ушками именно в местах детских играний – Бог весть да тараканы в ейной тыкве, честное слово. Но кокерша хотя бы на самом деле собака, приятных габаритов, красивой стати и в целом спокойного поведения. Где-то в её же районе собачести имеется дворянка-каштанка, где затесались гены папильонов, не иначе. Эта собачень приятна глазу, но, вследствие возраста с воспитанием, временами будет всех плохо спящих, истеря под окнами из-за какой-то сущей ерунды. С каштанкой гуляет дедок, временами на пару с собачкой гуляя внука-блондина, и у дедка явно проблемы, ведь он еле ходит, много курит, харкает в тот же самый детский песок и регулярно оказывается в поиске самарского отряда Лизы Алерт, пропадая, где не попадя, когда один, когда с внуком и на машине по чигирям области. Сейчас вот, к примеру, собачень сидит дома и не кажет носа, дед опять пропал. Беда, одним словом.

В самом доме проживает с пяток адовых выродков чихуахуа, карликовых пинчеров, обязательных пражских крысариков и прочих тойтерьеров на минималках. Одна, ровно мустанг-иноходец, передвигается исключительно иноходью, другая не может без ручек хозяев, ещё трое выводятся только вместе и, исключительно привычно, начинают лаяться точно торговки Привоза сразу по началу прогулки. В когорте кунсткамеры собачьего племени отдельно стоит Марик, бо Марик, судя по его хозяйке, хвостатый вундеркинд.

- Марик – машина! Марик, куда ты пошёл?! Марик, я без тебя в магазин! Марик…

Когда косплейщица Круэллы Девиль, да-да, взрыв чёрно-белого фейерверка с оттенками, когда ей желается пообщаться с Мариком часов в семь субботнего утра, то именно в такие моменты радуюсь своей лени, не позволившей стать охотником с лицензией, сейфом и хотя бы даже обычным ТОЗом в нём. Не, честно, радуюсь и прошу у сущего терпения с любовью к ближним. Даже к Марику, не к его хозяйке.

Вся эта некрасивая кодла, включая пригуливающих йорков, постоянно обстригаемых летом налысо, вся эта стайка мелкогавкалок весьма не любила любительницу покачаться на дворовых качелях, регулярно являвшуюся утром да вечером, а в выходные и в обед. Не любила очень просто, ведь вместе с ней являлась строгая бородатая девчонка миттельшнауцер. Миттельшнауцер, сами знаете, точно охранная система без батарейки и как она безопасит свою среднешкольницу, должно волновать лишь её саму, строгую даму масти соль с перцем, хмуро глядящую сквозь нависшие брови. Вся наша чихуахуяйная братва, включая хозяев, свинчивала разом. Жаль, девочка, любившая качели, либо выросла, либо переехала.

Бедной стайке лупоглазых тявкалок ваще не позавидуешь, один стресс да нервы. По двору, три раза в день, проходит очень спортивный и крайне редкий сейчас боксёр. Он кофейно-тигровый с аристократичной белой манишкой выпуклой груди, мускулист, явно агрессивен и жаждет соперничества. Боксёр бодр и подозрителен, но что точно можно сказать о его хозяевах – они не глупы. И никогда не гуляют по стороне Физкультурной с хрущами. 

Причина проста, в ней немало сантиметров холке, килограммов живого веса и очень суровый характер, присущий американской аките. Ну, медвежьей лайке, смотрящей на любую живность как на законную добычу. В её сторону спокойно проходит только немолодой ягд-терьер, и не совсем ясно, кто из них круче, ведь акита старается обходить чёрно-рыжего спокойного берсерка по кривой, не приближаясь, явно ощущая в воздухе адреналин и запах пролитой крови. 

А ещё у нас имеется настоящий собачий фитнес за высоким забором и с моего второго этажа хорошо видны брёвна, врытые покрышки, заборчики и прочие нужные простые препятствия, делающие из друзей меньших не колбаски на ножках, а подтянутых здоровых псин, требующих движения во всех его видах. Туда любит ходить два прекрасных ризеншнауцера, чёрных, стриженых, само-собой бородатых, длинноногих, строгих к чужим и очень игручих к своим. 

А ещё…

А ещё в нашем большом дворе хватает усатых, хвостатых и прочих. 

Не исключая, конечно, солнечно-юную Майю.