О том, как пережить публичное обсуждение своей рукописи...

...если вы интроверт, если это происходит впервые и если вам вообще интересно, как это устроено. Делюсь личным опытом, приобретенным на весенней Литературной мастерской Сергея Лукьяненко. Думаю, опыт мой может оказаться тем более любопытен, что я действительно тот самый интроверт и никогда – никогда-никогда! – не выходила с книгой к публике, а лет мне 33, и пишу, вернее, сочиняю истории я с тех пор, как научилась думать про себя словами. Оговорюсь, что о работе мастера с группой подробно писать не буду, так как работа эта происходила на совершенно другом уровне, и ее, как кажется, можно легко представить тому, кто уже работал с редактором, получал профессиональную рецензию, разбор или рекомендации по доработке статьи в научном журнале. Мой пост будет посвящен взаимодействию с рядовыми участниками.

Об организации. Представленные в тематической группе на мастерской работы (десять минус собственная) нужно было прочитать в течение месяца до начала. Затем работы обсуждались в тех же группах с постоянным составом; каждой руководил мастер соответствующего направления. В целом процедура напоминает защиту диплома, только "выпускник" не выступает с речью, так как все уже прочли написанный им текст, "научный руководитель" отсутствует, а "оппонентов" и "рецензентов" не по одному, а много, и ответить на их замечания, вероятно, не получится – не хватит времени. Впрочем, гораздо полезнее для автора выслушать чужие реплики и принять их к сведению, чем вступать в полемику, даже если поначалу нежная писательская душа, с размаху заброшенная в крапиву, пощипывает с непривычки. На обсуждение каждой работы отводится ровно два часа. Мастер группы выступает после всех и, как правило, не повторяет замечаний, уже озвученных другими участниками. Приятно, что замечания мастера после завершения работы мастерской разослали участникам. Но заранее я об этом не знала и потому записывала их так же тщательно, как и замечания коллег.

Итак, к чему стоит быть готовым.

Во-первых, очень полезно заранее представить, что вам могут сказать, о чем спросить, каких потребовать пояснений к тексту – и записать все эти вопросы, а заодно дать на каждый развернутый ответ в письменной форме. Эти ответы, скорее всего, никогда вам не понадобятся, а спросят вас вообще про другое, но так вы будете чувствовать себя несколько увереннее и в чем-то разберетесь сами для себя еще до того, как вас обсудят. Кстати, замечу, что раскрытая записная книжка с заметками, сделанными собственной рукой, внушает – или, по крайней мере, должна внушать – некоторое спокойствие. Также полезно, читая чужие работы, записывать вопросы, которые вам хочется задать авторам, и придерживаться корректных, уважительных формулировок. Но это уже не про вашу работу, а потому – в следующий раз.

Во-вторых, нужно заранее приготовиться к тому, что хвалить не будут, а если будут, то не за то, за что вы думаете. Смысл подобных разборов – проверить на прочность созданную вами конструкцию, а прочность, как известно, испытывается при предельных нагрузках. Ваша задача – выдержать, сохранить спокойствие и как следует зафиксировать все сказанное, а подумать об этом уже после, с остывшей головой, наедине с собой и своим воображением. В процессе рекомендую открыть разворот тетради, одну страницу обозначить "Хвалят", другую – "Ругают", и тщательно конспектировать. Любопытно, что одни и те же пункты могут оказаться и слева, и справа. Можно, конечно, просто записать все прозвучавшее на диктофон, но это пассивный способ фиксации, а когда вы сами пишете рукой, вы параллельно осмысливаете и структурируете написанное, пусть и считается, что вы делаете простую техническую работу (мысль тривиальная, но мало ли).

В-третьих, нужно внимательно выслушать всех, даже если после первой же фразы у вас по какой-то причине (или без всякой) сформировалось предубеждение против выступающего, и вам кажется, что у вас настолько разные интересы, взгляды и чувство прекрасного, что вы не сможете сказать друг другу ничего полезного. Или вам просто хочется провалиться сквозь землю (таким, к примеру, очень долго было мое первое и единственное ощущение, когда я начинала представлять, как кто-то читает мою работу). Если вас обсуждают не в первый день, у вас будет возможность узнать своих коллег, послушать, как они ведут дискуссию, сравнить представление об отвлеченно взятых книгах с представлением о людях, проникнуться к ним – людям, написавшим книги, – теплом и уважением. Меня обсуждали второй, поэтому я чувствовала себя неуютно, потратила часть умственной энергии на то, чтобы мысленно "держать оборону", и это, конечно, мешало сосредоточиться. Так что попробуйте приложить усилия и заранее познакомиться с коллегами в неформальной обстановке. На мастерской эту возможность буквально внесли в расписание мероприятий – у нас был специальный вечер для знакомства, однако знакомства у всех происходят по-разному. Я описываю опыт человека, которому для таких вещей нужны несколько дней, ограниченное число собеседников, пара долгих прогулок и какой-нибудь полуночный разговор часа на три – а тут уже всех обсудили, и мастерская заканчивается Собственно, где-то здесь потерялось имплицитно заложенное "в-четвертых": не бойтесь знакомиться с людьми, слушайте их, говорите о себе (конечно, подразумевается равноценный обмен) – вас не съедят, вам не желают зла, а вот испуг и отрешенность могут поначалу принять за позу или снобизм, поэтому важно не держаться обособленно и называть вещи своими именами. "Мне холодно, а еще я немного вас боюсь", – сказала я, высунувшись из двух капюшонов, и все сразу встало на свои места, а мы с одногруппниками посмеялись.

В-пятых, абстрагируйтесь. Отдельно подчеркну, что не всякому легко справиться с переживаниями, когда вашу работу читают вслух, даже если это делают ваши друзья. А если это незнакомые люди, чей голос вы слышите впервые, – что ж, сидите ровно и держитесь крепче. Может быть – и наверняка, сейчас вы услышите то, чего очень долго не замечали глазами. Но не спешите вносить правки сразу: сразу можно исправить только то, что имеет отношение к работе литературного редактора (эту работу, конечно, нам показал мастер на примере каждого из наших произведений). Если речь идет об изменениях концептуального характера, походите, подумайте, лучше всего – вернитесь домой и несколько дней поживите обычную жизнь. В любой вашей работе есть то, что знаете и чувствуете только вы. И в конечном итоге никто не знает, как надо, потому что у каждого свое собственное представление об этом самом "надо", сформированное жизненным и писательским опытом, читательскими предпочтениями, взглядами, убеждениями, пониманием ситуации на литературном рынке (это если вам, конечно, нужно именно на рынок) и времени, в котором мы живем. И если совсем тяжко, если снова хочется куда-нибудь провалиться, все бросить, слить топливо и сдаться в металлолом, помните: ваши герои – даже когда они не слишком удались, действуют неубедительно и под воздействием услышанных замечаний уже готовы сменить имя, внешность и род занятий, – прямо сейчас у вас за спиной и на вашей стороне, а может, и крепко держат вас за плечи, чтобы вы не сбежали.

Наконец, стоит помнить о главном. Хорошо это или нет, но мы живем в цифровую эпоху, когда просто выделить время и внимательно прочитать совершенно незнакомый текст, который, быть может, вы никогда не выбрали бы для чтения по собственному желанию, потому что любите другое, – уже очень много. Поэтому искренне, без формализма поблагодарите всех, кто вас читал, даже если с кем-то вы радикально не согласны. Все, что вам советовали, скорее всего, предлагалось из лучших побуждений и от души, и если что-то не совпало – у вас, вполне может быть, просто разное понимание не столько того, как надо, сколько того, зачем оно надо вообще. Ну а о том, как я вижу роль читателя и рецензента, напишу в следующий раз, если хватит запала.

А, и еще скажу, как сложно после целой недели ярких событий, открытий, знакомств, публичных мероприятий и задушевных бесед, сопряженных с огромным расходом энергии, возвращаться в ту самую обычную жизнь, которой полезно немного пожить, не отвлекаясь, перед тем, как снова браться за литературный труд. Во время самой мастерской вряд ли удастся выспаться – и от волнения, и потому, что вокруг вас все время будет что-то происходить, а вам захочется поучаствовать, даже если вы, как я, побаиваетесь шумных сборищ. Организаторы заботливо напоминали нам о планировании режима и распределении душевных сил, но… как не пойти в час ночи смотреть на апрельский снег, если он выпал и блестит в свете фонарей, а макушки сосен в синем небе со звездами между ветвей так похожи на картины Георгия Нисского?

По возвращении какое-то время у меня не было сил разговаривать с семьей и коллегами, а работа, поездки в транспорте и будничные заботы долго еще казались непереносимо скучными. Наверное, такое случается только раз в жизни. И прекрасно, что случилось. 

P.S. На фото ниже – мой зеленый зверь-пенал, который имел успех среди участников и, в отличие от меня, попал на большую часть официальных фотографий