Д. Лаборантова

...но такое фото грех не сделать. Ничего, в честь нашего "Громобоя" тоже когда-нибудь улицу назовут. Где-то там, в вооображаемом пространстве. Ну и легкий хоррор из того же путешествия.

Когда ничего им не посылал, а тебя уже отбраковали, или не читайте издательских чатиков – ни до обеда, ни во время, ни после (моего героя зовут Джон Рессел, и он капитан грузовика, правда, ориентация у него – капитана, не грузовика – традиционная, а вот история подвигов и похождений – не очень)

Поскольку меня понемногу начинают о нем спрашивать, отвечу: продолжение есть, написано в том же духе, то есть меланхолично и неторопливо, по объему примерно в два раза больше первой части (что-то наверняка уйдет при финальной обработке, но вряд ли этого "чего-то" будет много), ну а главных героев, как и следует ожидать, теперь двое, и приключения их начнутся ровно в той же точке времени и пространства, в которой с ними расстался читатель предыдущей части. Думаю над обложкой. Хотелось бы...

Полагаю, редкий автор может похвастаться умением легко придумывать своим работам удачные и запоминающиеся названия. Что до меня, мои сочинительства и вовсе задумываются без всяких названий: дома и в кругу друзей они известны как эпопея (потому что все это долго, масштабно и вдобавок мучительно), ну а какого-то общего наименования для запланированного цикла из четырех книг у меня нет до сих пор. Хочется надеяться, что оно придет в процессе, как пришли в итоге названия первых двух частей –...

Кто читает "Капитана Джона" – забавно, что некоторые мои заметки теперь начинаются с этой формулы, – тот, наверное, уже понял, что капитаново путешествие, немного бестолковое и связанное не только с буквальным перемещением в пространстве, подходит к своему концу. Все – или почти все – ружья выстрелили, камни разбросаны, выбор сделан. Зато путешествие книги к читателю только начинается – ну, если нам всем (и мне, и книге, и капитану, и кое-кому еще) немного повезет. Или не повезет, и отбор на...

Все очень просто: затем, что мне "не повезло" совпасть с одной весьма известной современной писательницей во всем, кроме отчества, и последние много лет у меня в самых разных обстоятельствах время от времени спрашивают, а не она ли я (нет, не она). Ну, кто видел списки участников весенней Литмастерской, тот понял, о чем речь. Смешная фамилия Лаборантова появилась в последний момент перед отправкой работы на отбор. До этого я никогда не публиковала свои сочинения и никак их не подписывала,...

Кто читает "Капитана Джона", тот, наверное, уже понял, что вся эта история – совсем не то, чем она кажется на первый взгляд (хорошо это или плохо, вопрос философский, и ответ на него зависит от предпочтений; со своей стороны могу сказать, что замысел изначально был таков и больше никаков), ну а сегодня немного напишу про обложку. Когда-то наивная я думала, что иллюстраторы читают истории, которые они иллюстрируют, и предлагают собственное видение героев, той материальной среды, в которой...

1. Рост 185 см. 2. Диплом преподавателя философии (с отличием), аспирантура по философии же (защищаться не стала). 3. Действующий аккаунт на Фикбуке, широко известный в узких кругах (не покажу). 4. Псевдоним придуман нейросеткой. 5. Не думаю, что все это всерьез может кого-то интересовать :)

...если вы интроверт, если это происходит впервые и если вам вообще интересно, как это устроено. Делюсь личным опытом, приобретенным на весенней Литературной мастерской Сергея Лукьяненко. Думаю, опыт мой может оказаться тем более любопытен, что я действительно тот самый интроверт и никогда – никогда-никогда! – не выходила с книгой к публике, а лет мне 33, и пишу, вернее, сочиняю истории я с тех пор, как научилась думать про себя словами. Оговорюсь, что о работе мастера с группой подробно...

Владимир Михайлов "Особая необходимость": космонавты побеждают и без кораблей Сюжет этой небольшой истории набирает скорость долго, не в пример межпланетному звездолету, на котором отправился в путь экипаж из пяти человек - двоих пилотов, навигатора, кибернетика и, конечно, командира, чьи размышления по праву занимают в тексте чуть больше места, чем остальных. Звездолет послан с Земли к Марсу. Экипажу поставлена задача выяснить судьбу отправленных по тому же маршруту автоматических...

Обманутые ожидания – это плохо. Причем как для читателей, которые, потратив известное количество времени и душевных сил, рассчитывали на одно, а получили совершенно другое, так и для автора: ведь ему придется принять на себя удар читательского недовольства (не исключено, что по делу). Поэтому не обещаю: масштабных детализованных миров с реалистичным описанием передовых технологий; захватывающих поворотов, героических героев и вообще текста, созданного по кинематографическим принципам;...

Эта книга не о писательстве, но все, что сказано в ней о внутреннем росте, метаниях и неизбывном бессилии художника, справедливо и в отношении писательства. И настолько исчерпывающе прекрасно, что не нуждается в комментарии. Не бойся затеряться среди более сильных умов. Не мудрствуй боязливо о своеобразии своей души, не отгораживайся от могучей реки в страхе, что она унесет тебя к омуту и потопит твою бесценную неповторимость. Будь покоен, своеобразие, какое гибнет жертвой бурного...

Похоже, основная возможность попасться на глаза читателю в наше время – писать рассказы на конкурсы и в тематические сборники. Ну и в целом бытует мнение, согласно которому оттачивать писательское мастерство следует непременно в малой форме, а если начинающий автор вдруг взял и произвел на свет повесть, роман или даже цикл, то это само по себе уже многое говорит о его писательской несостоятельности или непомерно больших амбициях, опять же, наличным писательским навыкам не соответствующих. Но...

С трудом продравшись через первые две главы, никак не могла предположить, насколько тронет меня под конец эта небольшая книга. Начало ее выдержано в чрезвычайно нудном тоне, а за авторскими пассажами о самых первых шагах юного Тома Брауна и первых его воспитателях, недалекой няньке и чудаковатом старике, несмотря на мягкую ироничность автора (а может быть, и как раз благодаря ей), проступает фигура противного маленького барчука, от которого вскорости предстоит ох как натерпеться каждому...

Пока здесь нет ничего из сочиненного мною, опубликую мысли кое о чем из прочитанного. Бессмертие – это всего лишь вездесущность во времени. Г. Мелвилл. Моби Дик, или Белый Кит Трудно писать о книгах, которые очень любишь и о которых все уже сказано другими. Роман о Швейке – моя главная и, пожалуй, первая литературная любовь, а заодно и утешение во всех скорбях, которых с возрастом, как и у любого, неизбежно становится больше. Автор его не ставит всерьез, без глумлений, ни одного...