Спиной друг к другу

Павел Семёнович обладал редким даром.

Он понимал текст раньше, чем успевал его дочитать.

Дочитать мог каждый. Для этого требовались только время и привычка не спешить с выводами — привычка, которой Павел Семёнович не доверял.

Ему хватало первых строк. Иногда — заголовка. А в особенно ясные дни — одного слова.

Утром он раскрыл газету и прочитал:

«В связи с временной реконструкцией городского сада…»

Дальше читать не стал.

— Закрывают.

Жена поставила перед ним чай.

— Может, временно?

— Нет ничего более постоянного, чем временное.

В объявлении у подъезда было написано:

«Уважаемые жильцы, в понедельник с девяти утра состоится собрание…»

— Отключат воду, — сказал Павел Семёнович.

— Там про собрание жильцов.

— Тем более. Сначала собрание, потом по-любому что-то отключат.

На сайте новостей ему попалась строка:

«Известный писатель прокомментировал…»

Павел Семёнович сразу закрыл страницу.

— Оправдывается.

— А что он сказал? — спросила жена.

— Это уже неважно.

После обеда он вышел в парк.

День был тихий, сухой и немного уставший. На аллеях лежали редкие листья. Голуби делали вид, что заняты серьёзными делами, а дети носились так, будто парк построили специально, чтобы мешать взрослым думать.

Навстречу Павлу Семёновичу шла женщина с таксой. Собака останавливалась возле каждой лавочки и проверяла, не забыли ли под ней что-нибудь съедобное.

Женщина тянула поводок.

— Пойдём, Нюша. Там ничего нет.

Нюша не верила.

Павел Семёнович сел на двойную лавочку. Две её половины были соединены общей спинкой: сидящие оказывались совсем рядом, но смотрели в противоположные стороны.

Он выбрал сторону с видом на аллею, развернул газету и прочитал заголовок:

«Городской сад закрывают после скандала с подрядчиком».

— Ну вот, — произнёс Павел Семёнович. — Всё ясно.

С другой стороны лавочки кто-то негромко кашлянул.

— Не всё.

Павел Семёнович повернул голову. За общей спинкой сидел мужчина в шляпе. Видны были только его затылок, воротник пальто и трость, прислонённая к скамье.

— Простите?

— Я говорю: не всё ясно.

— А по-моему, яснее некуда.

— Это потому, что вы читаете только написанное.

Павел Семёнович прищурился.

— А вы, стало быть, читаете ненаписанное?

— Между строк, — спокойно ответил мужчина.

— Между строк обычно пустое место.

Мужчина чуть выпрямился.

— Пустое место бывает в голове у тех, кому первой запятой уже достаточно.

Женщина с таксой, уже прошедшая несколько шагов, остановилась.

Мужчину за спинкой звали Семён Павлович.

Они сидели спиной друг к другу, держали в руках одну и ту же газету и оба уже знали о произошедшем достаточно, чтобы не нуждаться в самой статье.

— Тут всё просто, — сказал Павел Семёнович. — Подрядчик украл деньги, а городские власти его прикрывают.

— Наивно.

— Что наивно?

— Ваш вывод.

— А ваш?

— Тут важно не то, что написали, а слово «скандал».

Павел Семёнович помолчал.

— И что с ним?

— Если написали «скандал», значит, настоящего скандала там нет. Это отвлекающий манёвр.

— От чего?

— Да от чего угодно. От денег, от фамилий, от решения, от того, кто на самом деле выигрывает. Хотят, чтобы вы смотрели на шум, а не на руки.

Павел Семёнович стиснул газету.

— Вы хоть статью читали?

— А вы?

Оба замолчали.

Женщина с таксой медленно вернулась и остановилась напротив лавочки.

— Мне достаточно первых строк, — сказал Павел Семёнович.

— А мне достаточно того, что в первых строках пытаются спрятать.

— Между строк нет строк.

— Для вас нет.

Женщина села на отдельную лавочку напротив и достала из сумки пакет сухариков.

Нюша тут же забыла про землю.

— Сад закрывают не из-за подрядчика, — продолжил Семён Павлович.

— А из-за чего?

— Хотят построить что-то другое.

— Это я и сказал.

— Вы сказали, что украли деньги.

— А вы думаете, новое строительство бесплатно делается?

— Я про другое говорю. Там всё заранее решено.

— А деньги куда делись?

— Деньги всегда куда-нибудь деваются.

Нюша подбежала к Павлу Семёновичу и посмотрела ему в лицо.

Павел Семёнович не заметил.

Собака перебежала к другой стороне лавочки и заглянула в глаза Семёну Павловичу.

Тот тоже продолжал спорить.

Нюша вернулась к хозяйке, убедилась, что та увлечённо слушает, осторожно сунула морду в пакет и вытащила сухарик.

— Вы усложняете очевидное, — сказал Павел Семёнович.

— А вы не дочитываете даже очевидное.

Рядом с женщиной остановился пожилой мужчина с авоськой. Он постоял, послушал и поставил авоську на землю.

Через минуту притормозили двое подростков на самокатах.

Один из них шёпотом спросил:

— Кто выигрывает?

— Пока непонятно, — ответил мужчина с авоськой.

Молодая пара прошла мимо, затем переглянулась и вернулась.

— Из-за таких, как вы, — сказал Павел Семёнович, — человек уже не может просто сказать: «Чай остыл».

— А из-за таких, как вы, он не успевает добавить: «Но я уже налил свежий».

Кто-то из зрителей усмехнулся.

Нюша снова перебежала к спорщикам и уселась между двумя половинами лавочки. Она поочерёдно смотрела то на одного, то на другого, надеясь, что хотя бы за правильный ответ полагается угощение.

— Если человек начал правильно, ему не надо договаривать, — отрезал Павел Семёнович.

— А если неправильно?

— Тогда тем более.

Со стороны аллеи подошёл мужчина с пакетом продуктов. Увидев собравшуюся публику, он остановился.

— А мордобой уже был или мы вовремя?

— Пока только теория, — ответил пожилой мужчина с авоськой.

— Тогда подождём.

Спорщики тем временем забыли о городском саде и перешли к газетам, книгам, политике, семейной жизни и человеческой природе.

— Вы способны найти скрытый смысл даже в меню столовой.

— Если три дня подряд нет мяса, скрытый смысл появляется сам.

Павел Семёнович резко сложил газету.

— С вами всё ясно.

Семён Павлович крепче сжал трость.

— А с вами ещё яснее.

Из открытого окна ближайшего дома раздался женский голос:

— Павел Семёнович! Ужин готов!

Оба спорщика повернули головы.

Через несколько секунд с другой стороны аллеи донеслось:

— Семён Павлович! Идите домой, всё остынет!

Они снова одновременно оглянулись, теперь каждый в другую сторону.

Публика засмеялась.

— Я ещё не закончил, — сказал Павел Семёнович, поднимаясь.

— Вы даже не начали, — ответил Семён Павлович и тоже встал.

— В следующую субботу на этом же месте.

— Если научитесь дочитывать.

Они разошлись в разные стороны, так и не посмотрев друг другу в лицо.

Нюша проводила одного взглядом, потом другого, вернулась к хозяйке и доела последние сухарики.

Зрители ещё несколько секунд молча смотрели на пустую лавочку.

Мужчина с пакетом продуктов вздохнул:

— Надеюсь, не пропущу второй сезон.