И что теперь со всем этим делать?

Всем привет!

Забавно, как только завершила выкладку последней книги серии, так практически пропало читательское внимание ко всем моим книгам)) Видимо, новый том хоть как-то помогал мне засветиться. Ну да ладно, кому нужны необычные истории — найдёт.

А я тем временем успела поучаствовать в одном небольшом марафоне, «Разноцветье лета», полностью его завершить. Был задан совершенно расслабленный темп: по произведению в неделю, на одну из трёх указанных тем. Только вот теперь возник вопрос: что мне делать с этими произведениями? Я в зарисовках и реализме не пишу, у меня в сборнике рассказов даже раздела под такой жанр нет. Ну не моё это, скучно мне это. Однако, получается неплохо.

Поэтому принесла вам. Где ещё показывать рассказы, как не на литплощадке  

«Особый оттенок»

Зной лился на городские улицы расплавленной смолой, и в ней вязли все: разморенные прохожие, сонные продавцы газетных лотков, даже одуревшие голуби, не желавшие взлетать из-под колёс. Злая перекличка машин, застрявших в пробке, наполняла без того тяжёлый воздух нескончаемым гулом и давила на нервы. Острые шпильки малиновых туфель проваливались в мягкий асфальт, а лёд в кофе растаял ещё до того, как Марина нырнула в прохладу офиса. Увы, передышка длилась недолго: тут же подскочила помощница с выражением лица «всё пропало!», ворохом папок и планшетом; в который раз с пяти утра зазвонил мобильный; секретарь директора сообщил, что тот просил зайти до утреннего совещания. До начала рабочего дня оставалось ещё пятнадцать минут... Но сроки уже горели, а нервы накалялись вольфрамовой нитью.
⠀
Варечка проснулась рано, от предрассветного холода. Ей не хотелось вставать, идти в сени и закрывать окно, а потому она крепче закуталась в вязаный синий плед и уткнулась носом в подушку. Это не помогло. Едва солнце показалось над лесом, как птицы на кустах жимолости расчирикались с такой силой, что спать стало совершенно невозможно.
С огромным трудом заставив себя сесть на узкой кровати, Варя нащупала ногами разношенные тапочки и медленно, недовольно прошаркала на кухню. Умываться она не стала. Вместо этого вскипятила немного воды, сыпанула в сколотую кружку, расписанную под гжель, щепотку чая с васильками и, заварив, уселась за стол. Подпирая рукой подбородок, бездумно уставилась перед собой.
Дрёма давно ушла, но состояние полусна осталось. Оно преследовало уже несколько месяцев, с того момента, как этот дом совсем опустел, не о ком стало заботиться и некого попрекать. Казалось бы: живи – не хочу, свободный человек! А выяснилось, что этого-то Варечка и не умеет. Все привычные дела стали вмиг бесполезными и неподъёмными, и хотелось только спать-спать-спать.
⠀
Марина цокала каблучками быстрее, чем успевало колотиться сердце под белой блузкой. Отчёт директору по текущему проекту — сделан. Утреннее совещание — проведено. Презентация к заседанию — подготовлена. Документы в угрожающе-красной папке «Срочно!» — обработаны и подписаны. Забытый нагревшийся кофе — вывернут на юбку.
– Да ё-ё-ёлки-моталки! Есть у кого-нибудь...?
Следующие двадцать минут Марина в халате уборщицы отстирывала и сушила юбку в дамской комнате, клятвенно обещая себе держать в кабинете второй комплект одежды. Кусая алые губы, старалась даже не думать о подступающем голоде.
Он и вправду куда-то испарился, как только помощница сообщила об очередной крупной проблеме. Помещение выставки, которую готовила Марина, затопило горячей водой.
⠀
Варечка насобирала на огороде жимолость в банку и теперь сидела на крыльце, отправляя в рот по одной ягодке. Аппетита не было. Желания готовить себе что-то сложней бутерброда — тоже, да и хлеб давно кончился. Когда-то Варечка пекла его сама, очень уж ей нравился сладковатый аромат из духовки... а сейчас заленилась. Раньше он разлетался за обед, а теперь она бы ела его несколько дней...
За забором протарахтел знакомый старый автомобиль, из дома на краю посёлка послышалось «По полям, по полям синий трактор едет к нам...». Ветерок принёс запах жареного мяса. «Пятница! – эта мысль прошила Варечку, словно молния, отозвавшись покалываньем в пальцах и заставив подскочить на ноги. – Сегодня пятница!» Подхватив баночку, Варечка шустро нырнула обратно в дом. Только занавеска с вышитыми колокольчиками ещё долго покачивалась на ветру.
⠀
Внутри вагона было ещё жарче, чем в городе в полдень. И нестерпимо душно. Марина, повиснув на поручне, старалась не смотреть по сторонам. Справа наседала раскрасневшаяся тучная дама, державшая за руку девчушку лет пяти с розовыми бантиками на тонких косичках. Слева теснил парень с объёмным рюкзаком. Марина, выбегая из офиса, всего-то и успела, что сменить туфли на кроссовки — но уставшие ноги ныли нестерпимо. Пахло клубникой и безумно хотелось целиком окунуться в клубничный коктейль со льдом.
Позади остался очередной суетный день: помощница-стажёрка, у которой от паники кровь пошла носом; поиски нового помещения под выставку; презентация важного проекта; вишнёвый сок на кофе-брейке после заседания, вместо завтрака, обеда и ужина — но зато холодный! И даже шикарный букет алых роз, который прислал на работу некий аноним, хорошо Марине известный.
Завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим. Марина опустила взгляд в экран, прочла короткое сообщение и, отправив смайлик, выключила питание. Хватит.
⠀
По знакомой тропке – через лес, где уже сгущаются тени, а на полянках смущенно прячется в листья фиалка. Вдыхая полной грудью прохладный воздух, пружинистым шагом направляясь вперёд, к знакомому дому с глицинией над крыльцом. Стоит скрипнуть калитке, и Варенька выбегает навстречу в лёгком домашнем платье, в неизменным пучком на макушке.
– Мама! – Марина бросается к ней, заключает в крепкие объятья и улыбается, вдыхая знакомый аромат выпечки. – Я соскучилась... и так устала.
И они идут ужинать и болтать обо всём на свете, а потом, обсудив все новости, выплеснув первую нетерпеливую радость встречи, уютно устраиваются на веранде. Трещат цикады и сверчки, где-то далеко на пруду затевают песни лягушки. На столике стынет чай с чабрецом и ароматный пирог с ежевикой. Крупной и сладкой, садовой.
Небо постепенно меняет оттенок: от голубого — к рыжему, от рыжего — к красному, от красного — к глубоким лиловым сумеркам. Тёплым, душистым, летним. Тем, что приносят покой, уют и тихое счастье.