Брюзжания пост: "О пользе советов и вреде расчёсок"

Периодически случается один и тот же разговор.

Приходит человек — часто искренне желающий добра, — читает текст и говорит: «Вот тут у вас странно. Тут шероховато. Тут просторечно/непривычно/архаично. Надо бы причесать, и будет хорошо». И речь не об ошибках. Нет. С ошибками я сам дружу осторожно и благодарю за каждую найденную запятую-предательницу, логический косяк и тд. Речь о другом — о ходах и стиле. О том, как «бывает» и как «не бывает», как «можно» и как «низя».

Недавно мне написали по поводу одного стихотворения. Мол, интересно, но сыровато. И начали перечислять по пунктам: «кхм» — лишнее и невыговариваемое. «Нету» — просторечие. «До моих-то до судеб» — у человека, мол, только одна Судьба… Вот тут надо исправить, а последнее четверостишие вообще стоит обязательно убрать. Засим следовало великодушное: «Я дарю вам свою строку, пользуйтесь».

Я поблагодарил, но остался при своём. Потому что все перечисленные «недостатки» и были, собственно, стихотворением. Убери их, и получится гладкое, правильно построенное высказывание без автора. Гладкое и мёртвое. Представьте, если бы человеку с хрипотцой посоветовали «исправить дикцию», и он заговорил бы голосом робота-помощника: чисто, безлико, никак…

Я  уверен, что любой автор имеет право выражать именно себя (*а кого же ещё?), а не чьи-то представления о прекрасном. Если сам поэт/прозаик — угловатый, сбивающийся, ироничный, прячущий боль за кривой ухмылкой, — то с чего ему изображать из себя мраморную статую? Самовыражение ведь не про «сделайте мне красиво», а «я так слышу, я так дышу».

В который раз ловлю себя на мысли, что существует негласный культ «хорошего тона» в поэзии и прозе. Он диктует: не мешай регистры, не вставляй разговорное в высокое, не спотыкайся, не ёрничай посреди серьёзного и прочее-прочее. Но живая речь только и делает, что спотыкается и ёрничает! Живой человек, открывая рот, иногда мычит, заминается, кашляет в кулак, вворачивает дурацкое словечко. И если искусство хочет оставаться про *такого* человека, то оно обязано так или иначе пускать в себя эту неприбранность. Иначе оно станет стерильным и, позволю себе, «ИИ-шным».

Я не против советов. Очень рад замечаниям, особенно когда они помогают мне расслышать, где я действительно сфальшивил, а где был неточен. Но есть граница. Правка не должна подменять мой голос чужим. Одно дело сказать: «Здесь рифма хромает, и это отвлекает от смысла» — такое я обдумаю с благодарностью. Другое дело — почти потребовать: «Уберите это, мне некрасиво» или «Что за сюжет? Надо вот так». Это не анализ, а вторжение на суверенную территорию самовыражения и переписывание под свой вкус. А вкус, как известно, у каждого свой. Но почему-то именно в литературе многие уверены, что их вкус универсален и единственно верный.

Совершенствоваться можно по-разному. Не вытравливая из себя всё живое ради чужой идеи «чистого» искусства. Иначе давайте действительно утвердим список разрешённых слов и будем комбинировать их по утверждённым схемам.

Да, бывает, я не знаю, как надо. Но я знаю, что хочу сказать и каким образом. И если мой голос звучит неровно... пусть звучит неровно. Такой уж мой голос. 

Огромное спасибо всем, кто советует. Правда, спасибо! Но давайте иногда помнить, что перед вами в первую очередь не текст, который надо исправить, а человек, который пробует говорить. Дайте ему, пожалуйста, говорить. Может, ему есть что сказать.

С теплом,

Арлирух