Кач, Кот и сникерсы (18+)

Только кач приблизит нас к увольнению в запас. Главный трёп сборного пункта Сызрани рассказал о жестоких укотрупливаниях сослуживцев штангами. Мол, чего не так, так раз и штангу на тебя сверху, хлюп, треськ, ой-ой-ой, никакого Айболита и кранты, закопали.

Каким адовым макаром, поставившим с ног на голову так себе несчастный случай из-за дурости, преобразовался в жуткий слух о смертоубийствах – Бог весть, девяностые да сарафанное радио срочников российской армейки святых-лихих своей второй половины.

Качались в полку, и это правда, знатно. Аккурат в промежуток между войнушками, где само собой участвовал полк. Качались самоварным железом, набирая массу на сечке, совершенно не зная о таком же способе набора мускулов с формой гладиаторами времён Спартака. Не футбольного клуба, а дядьки, вывернувшего древний Рим наизнанку ровно чулок и чуть не сгубившего Вечный город. 

Где-то в те суровые периоды жизни, а теперь речь точно о шестьдесят шестом оперативном бронекопытном экватора периода Ельцино-Чубайса, маргарина «Рама», разноцветных пакетов вместо ранцев под учебники, перемотки кассет в мафоны с помощью карандашей, кто-то из техасских рейнджеров, желавших рисануться рельефом перед девчулями родной Козолуповки, умудрился уронить штангу, поломав себе какие-то кости. 

Стандартная человечья тушка вмещает под мясцо с жирком около двухста шести элементов супового набора для каннибалов. У кого-то временами меньше, у кого-то чуть больше, а вот бакулюма у людишек не имеется. Да и самопальный фитнес-прибор раскрошил вовсе не тазовые с прилежащими, а обычные ключицу с рёбрами. Подарив бедолаге вовсе не комиссование пораньше, а больничку и пару-тройку месяцев сверх срока.

В общем, к нашему призыву стука со звоном в войсковой части 3703 знатно поубавилось. Но само физо, яснее ясного, никуда не делось. Особенно в случае с дивизионом, где тяжестей выше крыши и вторым БОНом, самым оперативным из всех трёх в полку. И стадионом, с его спортивным городком о брусьях, крокодилах и турниках, а также круге. Футбольное поле газоном покрывалось едва на треть, сетки на воротах давным-давно не имелось, да и кому нужно давать бойцам гонять мяч, когда есть нормальные массовые мероприятия? То-то же, что никому. В отличие от бега, джамбы, раз-два-полтора, морского пехотинца и остального ассортимента полезных упражнений на развитие мышечной массы, растяжки, упругости мускулов, костного скелета и все дела. 

- Делай раз!

О-о-о, маза фака, мы помнили это вот всё с самого КМБ. Курс молодого бойца и залёты созданы друг для друга, юные и не обтесавшиеся организмы желали вольности, тупили, не вкуривали творящееся, так и даря товарищам сержантам повод для работы с личным составом. Какой лучший способ донести нужное до мамкиных пирожочков, не отдупляющих своё место пищевой цепи целого полка? Верно, несомненно, фанера, лоси, от обычного до педального с музыкальными крайне девственны, как и бэтмены с крокодилами в сушке, но кач, о-о-о, фак, йеа, кач уважали даже товарищи офицеры.

- Делай раз! Два! Раз! Два! Полтора!

Полтора ненавидели все учебные взвода. Полтора применялось из-за массового донесения в головы чего-то важного. Полтора, и ты застыл в половине отжимания, потеешь, подрагиваешь, но это только начало. Полтора, и вот неожиданно узнаешь о чуханах, накидавших карманы хлеба и теперь жевавших вдалеке от нормальных пацанов да командиров, но попавшихся. Почему полтора для тебя лично? Чтобы прояснил политику партии залётчикам, зачем же ещё? Попались комроты за какой-то ерундой, свалили с работ на лесоповале, не подшиты и небриты, сапоги не начищены, вовремя задача не выполнена.

Молодых качали все и вся, дедов с дембелями, при серьёзном залёте, качали командиры. Через полтора месяца дивизион, в брониках с касками, накручивал круг за кругом по ТГ, всем было плевать на не имеющихся снайперов, все пыхтели, потели, радовались отсутствию бега при химической атаке. Начштаба АЗДН, как всегда красно-бурый, аккуратный и чистый, сопел из-за кипящего гнева, демонстрировал кулачину первой пятёрке залётчиков старослужащих и не давал команды остановиться. Где-то кругу на пятом мы все сдохли, где-то через две недели физо отменили как класс, когда пули свистят синицами над головами – физкультура не самое главное. 

В батальоне кач остался для духов, батальон, устав после два-шесть, выдыхал каким-никаким, а спокойствием. Даже третья рота с их Славой, ушедшим на дембель попозже прочих, напрягалась не особо, а духам оказалось проще прописать пару-тройку горячих, если совсем уж никак не достучаться. Но случалось, хотя и редко. А тут, вот те на, кач.

- Делай раз! – командовал в проходах кроватей сержант-дылда из зенитчиков. – Делай два! Полтора, уебаны, полтора, сказал!

Пацаны краснели лицами, синели брониками, светлели демисезонными голыми руками.

- Чё, Художник, духанку вспомнил? – лениво-нагло-ростовски сказали за спиной. – Э?

Кот да Григор, наши сержанты-слоны, нас и не качали. Кач случился разок, когда в полтора стояли даже они, когда взвод без Стёпы и с зарядки выскочил через кусты, срезая полкилометра, срезая и выкатившись точно под ясны очи командира учебной роты. Стёпа, два-шесть странной склонности к пацанско-кристалльной честности, замок третьего учебного взвода, поднятый с койки нашим взводным молодецким пыром под сраку, осатанел во второй раз. В первый – летала наша мордва за уведённо-заныканные консервы со склада. 

Тогда в полтора, да-да, стояли и товарищи слоны, стояли безропотно, заслужив.

- Вспомнил. Здорово. Как сам?

Кот с КМБ уехал к ротному, в его инженерно-сапёрное царство. ИСР считались третьим спецподразделением части, после ГСН и разведки. Сапёры с собаководами жили в какой-то странноватой армейской элегии, особо не ссорясь, не делясь на призывы, не требуя особых знаков внимания к дедам, не качая молодёжь и, вообще, стараясь «не». Как так вышло – знали лишь они сами и командир роты, навсегда въевшийся своим вниманием к продукции компании Марс и Ко. Пупырышные мурашки сами проскакали по спине:

- Воин, иди-ка сюда, - старлей в камыше смотрел на очередного Слона как на говно, - А?

- Я, трщстрлейтенант!

- Любишь дрочить молодых, да? А сникерсы любишь?

Слон вдруг уставился в потолок, а ребро старлеевской ладони, точно, расчётливо и умело, с явным опытом, звонко чпокнуло того в кадык. Слон сглотнул, замер, не моргал.

— Вот тебе, сука, сникерс. Хочешь марс или баунти? Не, точно не хочешь? А дрочить?

На втором месяце службы даже самый уебан понимал – дрочить тут не про рукоблудие. Да и рукоблудить особо не на кого. Молодых Слон не дрочил долго. Надо думать, уважение к таким вот батончикам имелось в ИСР с утра и до вечера, ага.

Хотя… Жаль, наверное, в АЗДН командиры любили карамельки да дунькину радость. 

Наверное.