Угольщик Клаас, Тиль Уленшпигель,мифы и реальность

 Так или иначе, большинство из нас помнят  отца Тиля Уленшпигеля, бедняка- угольщика Клааса, невинного осужденного и отправленного на костер за свои убеждения. 

 А что же в реальности?

Уголь- это стратегическое сырье, без которого нельзя выплавлять металл.

А само углежжение в кучах или ямах (кострах)  было настоящей алхимией, которая  требовавала колоссального опыта и знаний,  адского терпения и ювелирного чутья. 

Кстати, кто хоть раз в жизни топил печь или разжигал костер, подтвердит-  дорбиться равномерного и правильного гореня с нужными харакеристиками-  тот еще квест.

С технической точки зрения это выглядело так  - дрова (обычно плотную березу, дуб или бук) плотно укладывали в яму или складывали в огромный куполообразный ... ну... стог по форме, что ли. Затем  яму или эту конструкцию сверху засыпали землей, обкладывали сырым дерном и замазывали влажной глиной, оставляя лишь крошечные отдушины для дыма. После этого дрова внутри поджигали, но они не должны были гореть! Они должны были медленно, в течение 7–14 дней, тлеть и обугливаться при катастрофическом дефиците кислорода (то, что в химии называется пиролизом).

Мастер- углежог вроде Клааса практически жил у этой кучи круглые сутки. Он определял, как идет процесс, исключительно по цвету и запаху дыма из отдушин. Густой белый дым означал то, что  испаряется влага, а сизый и прозрачныйто что пошло углежжение. Ну а  если повалил черный дым — значит, дерн прогорел, внутрь ворвался кислород, дрова вспыхнули и всё превратится в бесполезную золу! 

Мастер -углежог  в таком случае  должен  был мгновенно  забивать дыру свежей глиной и дерном или давать команду подмастерьям. Это был каторжный, опасный, но безумно уважаемый и прибыльный труд.

И надо понимать, что это было ПРОМЫШЛЕННЫЙ бизнес.   Мелким кустарным способом отжигать уголь было экономически бессмысленно: дрова стоили дорого, аренда лесного участка  - еще дороже, а объемы древесного угля кузницам Антверпена или Брюсселя требовались в  промышленных масштабах.

То есть Клаас в реалиях той эпохи  должен был быть по-крайней мере представителем  даже не мелкого,  а минимум , среднего бизнеса.  Его реальное производство выглядело так.  Сперва- закупка  дров целыми баржами или плотами у лесорубов. Найм    артелей  лодочников и грузчиков для разгрузки и складирования. Понятно, что сам мастер копать гигантские ямы, рубить дерн, месить глину часами и ворочать тяжелые дубовые и березовые кряжи  не будет -  это каторжная работа для десятка  крепких подмастерьев, и при, большом подряде нанятых за гроши местных голодранцев.

Сам мастер  "Клаас"  ходил между   "стогами" в чистой (насколько это возможно) одежде- ну уж тут ничего не поделаешь-  дым. Мастер при отжиге угля не машет лопатой и не бегает с ведром с глиняной болтушкой.   Его главная  ценность  как специалиста -  это опыт и чутье. "Клаас"  управлял процессом: распределял тягу, давал команды подмастерьям, где забить дыру глиной, а где открыть отдушину, ориентируясь по цвету дыма. И, конечно, он должен был вести учет,  составлял контракты с кузнечными гильдиями и выбивал привилегии у Генеральных штатов и королевских интендантов .

Так что Клаас в релаьной истории  - это не нищеброд в прожденой одежде с последним куском солонины в подполе, а  солидный промышленник средней руки, у которого в подчинении была целая артель. Он уважаемый член общины,  владелей градообразующего предприятия и  в сундуке к такого "Клааса"  точно звенели честные серебряные флорины.  А Шарль де Костер со своей «нищетой» просто подогнал историю под нужды девятнадцатого века.

Продолжение следует...