Роковой шестьдесят восьмой, Библия и наезд на короля. Финал

Итак, Леон де Кастро обвиняет Бенито  Ариаса Монтано в тайной приверженнсти к иудаизму. 

Для Испании 16 века обвинение более чем серьезное.

И, у де Кастро вроде бы есть и железное обоснование. Дело в том, что Бенито Монтано умудрился  родился в  в Фрехеналь де ла Сьерра или в Эстремадуре в семье крещённых евреев!

Но у де Кастро что-то пошло не так. ТМ. 

Потому что нападающие наткнулись на мощнейшую юридическую стену. 

К моменту начала процесса Бенито Ариас Монтано  носил почетное звание каноника, а главное -  титул рыцаря-капеллана (рыцаря-клирика, caballero clérigo) могущественного военно-монашеского ордена Святого Иакова (Сантьяго). 

Еще раз дублирую здесь портрет из предыдущего поста .

Вишенка на торте.  В этот орден можно было войти только с чистейшей кастильской кровью потомков вестготов, вот оно так!

И… да!, Да, друзья мои!  Вот здесь испанская правовая машина сработала ровно так, как надо, в отличие от страшной истории графа Эгмонта! 

В случае с Эгмонтом шла тотальная политическая война на уничтожение, и герцог Альба с Филиппом II сознательно пошли на  полный беспредел и слом всех правил, отправив на эшафот  кавалера Золотого Руна вопреки орденским законам. Правда, вот не знаю, что там такое случилось… видимо еще что-то личное наложилось.

Но,  в отличиеот горячего конфликта в Нидерландах,  в Саламанке шла война кабинетная. К тому же даже тот, кто кроме домино более умной  настолки у себя  не держал, легко мог понять что это конкретный  наезд на короля. Так что   в процесс против «переводчиков»,  принадлежность Монтано к ордену Сантьяго стала безупречной законной зацепкой, не позволившей отправить королевского исповедника  под арест.

Немного юридического занудства. По закону (да, по тогдашнему закону, даже если некоторым читателям  и не нравятся), судить рыцаря-капеллана Сантьяго обычные инквизиторы, даже если это Супрема, права не имели.   Рыцарь-капеллан  Ордена Святого Иакова находился под прямой юрисдикцией Совета Военных Орденов в Мадриде. Причем   Великим магистром Сантьяго являлся лично король. Вот оно как, шах и мат тебе де Кастро… фигу с маслом, а не личного исповедника короля. Филипп II умышленно использовал орден как элитный  сословный щит для своего  доверенного лица. Орденский плащ с вышитым красным мечом-крестом давал Монтано в данном конкертном случае статус  лица неприкосновенного.  Так что  донос Кастро просто разбился об эти юридические стены и равелины.

Да и верховные инквизиторы в Мадриде во главе с генеральным инквизитором Гаспаром де Кирогой проявили государственную мудрость. Пролистав доносы Саламанки, эксперт Инквизиции Педро де Фуэнтидуэнья вынес вердикт: ереси нет, есть лишь академическая зависть. Супрема мгновенно поняла: дело вообще не в текстах. Инквизиция была главной спецслужбой абсолютизма. И у них вообще дел было и так по горло.

Пока потомки и сочувствующие коммунерос  искала черную кошку в темной комнате, повод докопаться до короля, , через нейтральный, суверенный католический Льеж, чей епископ только благочестиво хлопал глазками, повстанцам во Фландрию рекой шли контрабандные мушкеты, а оттуда по всей Европе разлетались   летучие листки Франца Хогенберга с лютейшей антииспанской пропагандой. Понимая масштаб реальных геополитических угроз, Верховный совет Инквизиции (Супрема) сделал изящный финт ушами. Доносы де Кастро вежливо, но непреклонно послали лесом, в смысле фламандским болотом... Монтано официально оправдали по всем пунктам в том же 1576 году.

Так скажем спасибо этим титанам политических шахмат и назовем их поименно. 

Вот те, кто быстро считали всю изнанку этой партии, где первый ход сделали потомки мятежников.

Гаспар де Кирога-и-Вела (Великий инквизитор Испании)

Политический титан. До того как стать генеральным инквизитором в 1573 году, он был епископом Куэнки и верховным судьей Испании,  в законах разбирался – уровень «бог», а вот фанатиком-костровым не был ни разу. Умнейший юрист, образованный человек,  доверенное  лицо  Филиппа II и его личный друг. Конечно, после прочтения доносов де Кастро первой мыслью дона Гаспара было послать ретивого профессора по известным координатам в Перу, но тут возмутился граф и дон Монтесума, у него де сын растет,  умница, красавец, 298 баллов по трем предметам ЕГЭ, нынче в Саламанку поступают,  а тут – профессора ведущей кафедры -  и в Перу! Да там же его ягуары сожрут. А ежели профессора ягуары сожрут, там юного Монтесуму в Саламанке также сожрут и не подавятся. Так что вздохнул наш Кирога- и- Вела и отказался от своей блестящей идеи.

И когда доносы Леона де Кастро на Монтано и его Библию Полиглотту легли на стол Супремы,  именно Кирога мгновенно считал контекст. То, что  реакционное крыло Саламанки пытается устроить реванш старой аристократии и коммунерос против центральной власти короля читалось иллюминированными иницалами с большой буквы. В перу не вышло, но памятуя о Кресте Святого Иакова,   Кирога лично заблокировал любые попытки арестовать Монтано или изъять тираж Полиглотты. И вел  он это дело не как оголтелый фанатик, а ля Титтельман, а  с позиции государственной безопасности: защитить авторитет Короны и королевского капеллана.

Педро де Фуэнтидуэнья (Главный следователь-цензор процесса)

Как вы уже поняли Супрема не могла просто сказать Саламанке: «Идите лесом в Перу».  Для офигевших профессоров теологии нужно было безупречное теолого-юридическое обоснование.  Поэтому Инквизиция поручила детальную экспертизу Полиглотты и проверку доносов де Кастро одному из самых авторитетных и въедливых теологов Испании, умнице и полиглоту Педро де Фуэнтидуэнье. 

Фуэнтидуэнья подошел к делу с абсолютным академическим прагматизмом и беспристрастностью и спокойствием удава из Перу. Вы когда-нибудь экспертизу делали? Кто делал, тот поймет.  ВОСЕМЬ ТОМОВ ТЕКСТА!   И, вот  Отец Педро несколько месяцев дотошно сверяет арамейские, сирийские и еврейские тексты Монтано с латинской Вулгатой. Сверяет, сверят, сверяет… Де Кастро нервничает, Отец Педро сверяет. И… досверивается.  Итоговый вердикт, направленный руководству, гласит: «В трудах Ариаса Монтано нет ереси. Саламанка путает научный спор о терминологии  с умышленным искажением веры, а доносы де Кастро продиктованы исключительно личной завистью и академическим тщеславием». В, общем, этот отчет святого Отца выбил у Саламанки все юридические козыри. 

Сам король Филипп II (Главный теневой игрок)

Конечно, формально король не имел права напрямую приказывать Инквизиции (Священная канцелярия на бумаге подчинялась Папе Римскому). Но Филипп II, будучи все-таки королем, неожиданно для всех просто  технично снимает фигуру с доски: «В каком смысле сейчас конь бьет слона? Какой слон? Где слон? И вообще, какие кони и слоны, когда мы тут в домино играем? Правда дружище Гаспар?   А… тут нужно моего королевского  духовника Бенито Монтано  на ересь проверить? Так проверяйте, не жалко, и помните, что перед законом все равны… да, да, равны… Кстати, если кто не заметил,  мы тут в домино играем, просто… ну не в шахматы, да куда вы со своим доносом. в смысле конем претесь-то, неугомонные?  Слона они видите ли потеряли!  А ничего что слон, он, того, рыцарь-капеллан Ордена Святогоь Иакова! Нет, мы конечно за Правду, веру Царя и Отечество, всей душой воистину!  И мы, конечно на  орденском капитуле о ваших обвинениях поговорим, когда кворум соберем… А ...  отчего кворуму нету? Так у нас рыцари, они почти в полном составе, в Свя… в смысле в Новый Свет отправились, Свет истинной Веры язычникам нести. Вон – одному уже донесли, дон Монтесума не даст соврать». 

Гаспар де Кирога намек друга- короля  понял идеально.

Финал гроссмейстерской партии

И, вот,  в бурный  1576 году,  когда испанскии терции выносили Антверпен,  Плантен спасал свою типографию,  а Провинции начали чеканить свои левендальдеры со сниженным относительно номинала содержанием серебра,   чтобы оплатить наемников,  Верховный совет Инквизиции выносит  окончательный вердикт.  Бенито Ариас Монтано  в предъявленных ему обвинениях невиновен, полностью чист перед Церковью и Короной, а  созданная под его кураторством Biblia Regia признается триумфом католической науки.

Гаспар де Кирога и Супрема изящно захлопнули дверь перед носом Леона де Кастро. Монтано вернулся в Мадрид триумфатором и забрал ключи от библиотеки Эскориала.

Главный хранитель главных сокровищ  Эскориала и нога на льве

В том же 1576 году, Филипп II  перед своим исполвелником поставил вопрос ребром -  Монтано  идет в епископы!  И не чего тут перед всеми выделываться. 

Но… Монтано отказался. И жуткий и страшный  король-теран всея Испании… внезапно… давить не стал. Ну… не хочите, как хочите… Впрочем,  королевских капелланах Монтано остался, и… пошел в библиотеку!

Да, Король  Филипп назначил  Бенито первым официальным библиотекарем своего грандиозного, новехонького  монастыря-дворца Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориал.  Ну, Эскориала по-  нашему.  И именно Бенито Монтано выстраивал структуру, каталоги и закупал по всей Европе редчайшие рукописи, карты и книги для личного пользования короля. Филипп доверил ему самое святое -  информационное ядро  своей империи. Кстати, систему каталогизации книг в библиотеке внедрил впервые именно Монтано. 

И, кстати, думаю, что несмотря на свои неулыбчивые портреты, Бенито Ариас Монтано был не из тех, кто «никогда не смеялся». 

Для  того, чтобы  в этом убедиться, достаточно посмотреть на его личный проект «Памятники человеческого спасения».

Картинка из книги. Евангелист Марк, идея и рисунок Криспейна ван ден Брука, гравер-Ян Садлер I, издатель-  Кристоф Плантен. 

Мы видим перед собой не каноничного святого Марка.   В типичном кабинете типичного ученого мужа,  сидит  типичный ренессансный, жутко уставший от бесконечной сверки арамейских, сирийских и греческих вариантов  текстов Полиглотты, ввиду  ценных указаний Гранвелы, Маргариты Пармской и  инструкций Ватикана  и лично Его Святейшества с «цитиссиме», «нота бене» через абзац.  В комнате прохладно, сквозняки, колени скрипят,  спина ноет. И, вот,  этот великий интеллектуал, просто выдыхает  на очередной выверт сирийского  письма и  укладывает  затекшую от длительного сидения ногу  прямо на спину лежащего   в ногах льва! Использует, ничтоже сумняшесе,  грозного хищника вместо пушистой грелки для ног. А сам этот   венецианский лев лежит с умопомрачительно офигевшей мордой, прижав уши и  пытается осознать, что происходит и как разрешить этот когнитивный диссонанс: «Вот  кто, я царь зверей, символ евангелиста и грозная имперская сила  или просто   коврик для уставшего королевского библиотекаря»

И, да, вот в этом весь  мой любимый шестнадцатый век - запредельное величие, леденящие кровь интриги, тайные мистические ложи и чисто человеческая, ироничная бытовая деталь, которую можно буквально  ощутить кончиками пальцев на старинной бумаге.

И, кстати,  в ту эпоху скромному королевскому библиотекарю нужно было не только знать десять языков и  но и точно  уметь рассчитать  траекторию королевского гнева.

А что за «Памятники человеческого спасения» -  ну это уже совсем друга история. Продолжение следует…