Они смеялись. Я нет.
Автор: Карина Римская
После инсульта. Вторая половина четвертого класса. Домашнее обучение. Классная руководительница была против второго года. Я сама ходила в школу. Сама училась. Вернулась в класс в пятом.
И тогда началось.
Дети богатых родителей. Мажоры. Я плохо ходила. Медленно. Я не могла быстро вспомнить слово. Не могла ответить, когда меня окликали. Я была другой. Этого достаточно, чтобы стать мишенью.
Меня поливали водой из бутылки, набранной в унитазе. Мне говорили, что у меня дырка в голове. Со мной не сидели за одной партой. Меня не касались. Со мной не разговаривали месяцами. Бойкот. Это тишина, а тишину я уже знала. Но здесь она была другой. Направленной. Преднамеренной. Они не просто отвернулись. Они следили, чтобы никто не нарушил. Чтобы я осталась одна. В классе из тридцати человек.
Учительница английского перестала ставить мне оценки. Я любила английский. Она сказала: "А что толку, ты все равно на домашнем обучении". И я перестала ходить к ней. Не из протеста. Просто поняла. Туда нельзя. Там тоже стена.
Школьная дискотека. Девочки не танцевали со мной. Одна из них сказала что-то. Громко. Чтобы слышали все. Я не помню слов. Помню смех. И то, как шла домой. Одна. В слезах.
На следующий день мама пришла к директору за документами. Директор сказала: "Да она же инвалид, что вы от нее хотите?".
Мама ничего не ответила. Просто забрала документы.
Со второй четверти, другая школа.
Я не виню их. Не злюсь. У многих из них жизнь сложилась хуже, чем у меня. Гораздо хуже. Это не торжество справедливости. Это просто так вышло. Мне не нужна жалость. Жалость ничего не меняет.
Я знаю, что чувствует маленькая девочка, которую боятся, как огня. К ней нельзя прикоснуться. Нельзя взять за руку. Ее можно только унижать. Других способов взаимодействия нет. Не потому что она заслужила. Просто иначе с ней никто не умеет.
Моя Сага, сирота девяти лет. Она знает это одиночество. Толпа вокруг. Смех. Голоса. И ни одного лица, обращенного к ней.
Но Сага нашла семью. Не ту, что дается по крови. Ту, что выбирает тебя сама.
И это главное, что я хочу сказать.
Не через жалость. Через факт.