Я не обязан соглашаться с первой мыслью о себе
Автор: Вячеслав Косоногов
Иногда для целой внутренней катастрофы мне хватает одного слова.
«Хорошо».
Я смотрю на сообщение.
Всего шесть букв.
Ни точки.
Ни смайлика.
Ни продолжения.
И почти сразу внутри появляется перевод.
Я сказал что-то не то.
Потом ещё один.
Человеку неприятен этот разговор.
Потом следующий.
Наверное, я опять был слишком навязчивым.
Через несколько минут короткое «хорошо» уже почти не имеет отношения к человеку, который его написал.
Теперь это история обо мне.
О том, что я оказался лишним.
Что слишком много сказал.
Что неправильно выбрал момент.
Что человеку было хорошо со мной ровно до тех пор, пока я снова не стал собой чуть больше, чем следовало.
Самое странное — в этот момент мне почти не кажется, что я что-то предполагаю.
Мне кажется, что я понял.
Я довольно быстро превращаю ощущения в выводы.
Человек долго не отвечает.
Я ему не нужен.
Говорит чуть холоднее обычного.
Я что-то испортил.
Не предлагает встретиться сам.
Он не хочет меня видеть.
Иногда эти выводы могут быть правильными.
Вот что особенно неудобно.
Нельзя просто сказать себе:
ты всё придумал.
Иногда человек действительно отдаляется.
Иногда устал от общения.
Иногда не хочет продолжать отношения.
Иногда мы действительно говорим лишнее, ошибаемся, давим, не замечаем другого.
Но есть разница между:
«Это возможно»
и
«Это точно так».
Я почему-то очень быстро её теряю.
Наверное, потому что первая версия приходит вместе с чувством.
А чувство убедительно.
Если мне стало страшно, значит, где-то внутри уже произошло что-то страшное.
Если почувствовал себя отвергнутым, тело не ставит рядом осторожное:
возможно.
Оно просто реагирует.
И долгое время я принимал эту реакцию за доказательство.
Но чувство и объяснение чувства — не одно и то же.
Мне действительно тревожно.
Это правда.
Я действительно почувствовал себя отвергнутым.
Тоже правда.
Но фраза:
«Следовательно, человек меня отвергает»
— это уже следующий шаг.
И его сделал я.
Самое неприятное даже не в том, что я могу ошибиться.
А в том, насколько быстро первая мысль становится мыслью обо мне самом.
Не:
человек сегодня ответил коротко.
А:
со мной тяжело.
Не:
на встречу меня не позвали.
А:
меня никогда не выбирают.
Не:
этот разговор получился неловким.
А:
я не умею быть с людьми.
Между событием и приговором иногда проходит несколько секунд.
И я даже не замечаю заседания.
Только получаю решение.
Недавно я снова смотрел на короткое сообщение.
То самое обычное:
«Хорошо».
Пальцы уже легли на клавиатуру.
Мне хотелось объяснить.
Добавить ещё одно сообщение.
Уточнить, что я не имел в виду ничего плохого.
Сделать предыдущую фразу мягче.
На всякий случай написать, что отвечать прямо сейчас необязательно.
Я написал две строки.
Потом ещё одну.
И остановился.
Потому что вдруг понял:
я сейчас отвечаю не человеку.
Я отвечаю собственной версии того, что он подумал.
А он пока ничего такого мне не сказал.
На экране всё ещё было только:
«Хорошо».
Я стёр написанное.
Не потому, что решил:
всё прекрасно.
Я этого не знал.
Может быть, человек действительно был холоднее.
Может быть, устал.
Может быть, ему не понравились мои слова.
Может быть, вообще ничего особенного не произошло.
Я просто впервые не стал немедленно выбирать одну из этих возможностей и объявлять её правдой.
Телефон я положил экраном вниз.
Тревога осталась.
Это тоже важно.
Мне всё ещё хотелось проверить.
Объясниться.
Получить ещё одно сообщение, которое наконец докажет, что всё хорошо.
Но я ничего не написал.
И несколько минут просто сидел рядом со своей неизвестностью.
Наверное, я ещё много раз приму первую мысль слишком серьёзно.
Особенно когда речь будет идти о людях.
О близости.
О возможности быть оставленным.
Мне важно замечать, когда между мной и человеком действительно что-то меняется.
Но замеченное — ещё не объяснённое.
Особенно если первое объяснение снова заканчивается одним и тем же:
«Проблема во мне».
Иногда это будет правдой.
Иногда — частью правды.
А иногда человек просто написал:
«Хорошо».
И всё остальное пока написал я.