4. Над Облаками все хорошо

Дополнение к Вызову. 

У светлых магов были тайные знаки, которые использовали в письмах для передачи зашифрованных посланий. Вот только Симия их не знала. 

Симия и грамоте научилась в последние три года. Хотя первые знаки ей показывал еще командир Ирмицу - теперь уже бывший командир - но у Симии всегда была плохая память. 

Каждый раз, когда она под диктовку записывала донесение, своим аккуратным почерком, который все хвалили, она думала о знаках. О том, что может подать сигнал, дать намек, и в далекой Сияющей столице прочитают между строк, среди сообщений о том, как в провинции Над Облаками все хорошо, призыв о помощи, и придут. 

Потом Симия отдавала письмо на проверку темному магу и сжималась, и начинала нормально дышать только тогда, когда он одобрительно кивал. 

Симия никогда не решалась. 

Потом, уже в своей комнатке, она лежала без сна всю ночь и думала о том, как идет ее письмо. За день - отсюда до Воробьиной заставы; дня два вверх на перевал и вниз, до Оми; потом дней десять или пятнадцать до столицы. Прежде чем Знамя пришло бы на помощь, луна поменялась бы один раз. Чтобы расправиться с ними, светлыми провинции Над Облаками, темным хватит и пары дней. Ошибка Симии могла всех погубить. Сияющая столица была недалеко, но могла быть на другом конце мира - также недостижима. 

Симия говорила себе храбрые, славные слова, пытаясь собраться с духом, а потом плакала от своей трусости. 

Провинция Над Облаками всегда была сама по себе. И светлые Над Облаками были сами по себе. Даже со Знаменем они встретились только в последний год войны - точнее, это Знамя привело свои отряды, за несколько кровавых десятидневий перебило темных, а потом ушло.

Отряд Симии, растерянный, но радостный, остался в облаках. 

Потом пришли Эти. 

Утренний гонг всегда бил в одно время. Симия тотчас поднялась с постели, все еще в мутной дреме, с гудящей от недосыпа головой, и задержалась только при умывании, разглядывая в отражении опухшее лицо и покрасневшие глаза, и прибежала к общей трапезе последняя, в последний момент едва заставив себя перейти на шаг и выровнять дыхание. Ей сделали замечание - нехорошо для светлого мага быть несобранным, Симия - и она поспешно уткнулась в миску, не решаясь даже обменяться взглядами с сидящими рядом светлыми. 

Зиму все отделение провело вместе, а теперь их разбили на маленькие отряды. Говорить без дела не поощрялось, но она заметила, что за ночь никто не исчез. А значит, все в порядке. 

Хранитель из Оми сидел во главе стола, осматривая собравшихся пристально и, как всегда казалось Симии, с ноткой довольства. Как на хорошо собранный механизм. Как на заботливо взращенный сад. 

Когда все закончили трапезу и работники унесли подносы, Хранитель из Оми взял книжечку кодекса - книжечку, что раньше принадлежала командиру, и это напоминание прокатилось по телу привычным ознобом - и негромким хорошо поставленным голосом за прочитал:

- «Каждый новый день мы принимаем как дар; как радость; мы создаем каждый день своими руками, чтобы утро стало нам подарком завтра». 

Он был в хорошем настроении. 

Потом они кратко обсудили задания каждого на сегодня. 

Могилы командира и его заместителя были под старой сосной. Могилы были у всех на виду, и каждый раз, когда Симия спешила через внутренний двор - не бегом, быстрым деловитым шагом, положенным светлому магу - она оборачивалась. За могилами следили, сметали песок, сухие иголки. 

Хранитель из Оми не называл командира тьмой и говорил о командире сожалеющим голосом. Даже тот, кто считает, что служит Свету, может заблуждаться; заблуждение не преступно, преступно упорство...

Темные маги, захватившие светлое отделение провинции Над Облаками, считали, что знают о служении Свету все. 

Хранитель из Оми заметил ее внешний вид и справился о здоровье - Симия могла сказаться больной и весь день пролежать у себя, и никто ей слово плохого не сказал бы. Но ей не хотелось, чтобы ее состояние связывали с отправкой писем, а еще пришлось бы весь день провести в отделении, а Симии хотелось наружу. 

Их бывшее светлое отделение называлось Груши. Все деревушки вокруг назывались Груши. В долине были не только грушевые сады, конечно, сливы, черешни, но больше груши. Поместье Нарциссов находилось чуть дальше, и цветы - это, конечно, красиво, но сыт ими не будешь. Родители Симии работали в господских садах, а Симия теперь растила сады на чистой земле. 

За воротами отделения дышалось легче. И склоны холмов были такие мягкие, такие зеленые. Темные маги говорили, что свет только внутри отделения, а за воротами полно тьмы, но Симия старалась не думать. Обо всем этом. 

Штандарты на обочине. 

«Чистота и ясность».

Как обычно, ее сопровождал Страж третьих врат - у темных магов не было имен, или же темные имена не называли. Он нес черенки, которые всю зиму пролежали в погребе, накрытые торфом, и садовые инструменты, и перекус в корзинке, а Симия шла с пустыми руками. Несла тетрадку с записями. И даже так ей с темным магом было не справиться. 

Страж третьих врат, как Симии казалось, был моложе остальных. А еще он любил поговорить и даже останавливался посреди дороги, чтобы сказать о том, что весна пришла ранняя и теплая, что озимые поднялись хорошо, что на обочине расцвели примулы, о том, как красиво блестит река. 

- Скажите, Симия, ведь хорошо жить в мире, пропитанном Светом? - радостно спрашивал он, и Симия кивала. 

День действительно был хороший - пасмурный, сухой, без ветра. Идеальный день, чтобы на дикие грушки прививать веточки от хорошего домашнего дерева. 

Хорошие черенки Симия искала всю зиму. Нашла трухлявый пень, который и темные господа давно бросили, потому что он был лишен красоты. Молодые побеги на нем. Конечно, светлые бы вывели из дичков свои деревья... будь у Симии в запасе лет сто. 

Сеянцы дикой груши искали по лесам два года назад, и Симию постоянно душил глупый злой смех от того, что она всего лишь тыкала в них пальцем, а темные маги копали. Обычных людей в лес не брали, потому что всякое бывает, и дикие грушки тоже против, что их тревожат. Раньше в лесу было страшно. Потом пришли Эти, и вокруг стало спокойно, а страшно дома. 

Новый сад был на небольшой площадке над рекой; саженцы едва поднимались Симии до пояса и были совсем не такими крепкими и красивыми, как в садах темных, но на них все равно набухли почки.

Страж третьих врат оставил ей корзины и полез на вышку на краю сада, осматривая окрестности. Ничего плохого уже давно не случалось, ничто злое не спускалось с холмов и не нападало на крестьян, на деревню, на Симию и ее сад. 

Но кодекс требует от светлого мага внимания и ответственности. Страж третьих врат относился к обязанностям серьезно. 

Ножик, который Симия подготовила, чтобы срезать ветки под привой, был остро заточен. Симия знала, что темный маг не ожидает нападения, и если она будет храброй, если ей повезет, она сможет его убить и сбежит, и тогда один день до Воробьиной заставы, два дня на перевал и вниз, до Оми, потом дней десять или пятнадцать до столицы... 

Белое небо отражалось в лезвии и лезвие было белым. 

- Сими! Симийя-а-а-а! 

Хорошо, что Симия еще не срезала ветку, и потому просто отложила нож. Папа с мамой и сестрой стояли на пригорке по ту сторону реки, и сестренка Симма горланила на всю долину. 

Папа с мамой и Симма жили в правобережных Грушах и шли на поля. Они часто так виделись - они ходили мимо, когда Симия работала в садах, и ее в светло-серой одежде среди голых деревьев было хорошо видно. 

Встречаться с семьей светлым можно было только в определенные дни и под надзором, так что Симия просто помахала двумя руками. 

Сестра у Симии когда-то была. И глаза у нее были светлое-карие, а не черные. Девочка Симма прибилась к ним из опустевшей деревни. Но на встречах она рассказывала все новые истории из их общего детства, полностью выдуманные, или такие, где был кто-то другой, не Симия, а родители кивали и улыбались. 

Да и родители-то родителями не были. Родителей Симии казнили за укрывательство светлого мага. Те, кто сейчас называл себя родителями, были соседями, которые Симию спрятали, но теперь они были уверены, что растили Симию со младенчества. 

Такими их всех создали темные господа. Такие мысли поместили им в головы. Господам не интересно следить за червями, копошащимися в земле. Случись мор, пожар и наводнение, семьи, где воспитывают новых рабочих, должны собираться заново. Родители принимают к себе новых детей вместо потерянных, дети находят новых родителей. 

Но так ли плохо получить любящую семью, когда только ты, ущербный недомаг, помнишь правду? 

Симия срезала ветку и приставила к срезу новую, стараясь, чтобы внутренние слои совпадали. Плотно обернула тканью со всеми нужными словами и замазала пастой.

Ей всегда казалось волшебным, как на стойкий неприхотливый дичок приживается чужой побег - и стойкость и неприхотливость питает плоды.

На самом деле Симии нравилось работать в саду. Было ощущение, что она приносит пользу. Для всех. Бойцом она все равно была ужасным. Все их отделение воевало так себе и больше бегало и пряталось. Наверное, поэтому Эти их пощадили. 

Сначала они думали, что их готовят к жертвоприношению. Потому что так поступают с людьми темные маги - для чего еще темным магам хранить чужую жизнь? Но время шло, темные говорили о светлом кодексе, и больше ничего не менялось. 

Гнев за кодекс, за командира и за товарищей отдавался в мыслях прогорклым тупым почти заглохшим эхом.

Симия даже не могла сказать, что с ними обращались плохо. Даже когда она своими руками загубила два лучших дерева, ей сказали, что для настоящего светлого мага ошибки - это опыт, а не поражение.

Достаточно было выполнять все требования. С теми, кто не выполнял, сначала вели беседы. Симия не хотела, чтобы с ней вели беседы. 

- А когда она на самом деле зацветет? - с любопытством спросил Страж третьих врат, когда Симия повязывала на ветку заранее сделанные бумажные цветы. Весна никогда не придет, если ей не подсказать, что делать. 

- Уже в эту весну, - сказала Симия. - Первые плоды будут через год.

Крупные округлые груши с нежной медовой кожицей. 

Каждое утро Симия надеялась, что что-то изменится. И каждый вечер боялась, что что-то в ставшей привычной жизни изменится. 

Ведь в провинции Над Облаками всегда могло стать гораздо хуже.

*

Четвертая провинция Над Облаками - небольшая изолированная горная провинция  без выхода к морю, известная своими плодовыми садами. Управлялась не магистром, а потомком его поместья, господином Нарциссов. 

Упомянутые в книге поселения: Воробьиная застава