Я хочу, чтобы человек знал меня полностью

Иногда мне хочется невозможного.

Чтобы человек просто знал.

Не только то, что я рассказал.

Не только то, что успел объяснить.

Не только ту версию меня, которая помещается в разговор, сообщение или вечер за одним столом.

А всё.

Почему я замолчал именно в этот момент.

Почему какая-то совершенно обычная фраза задела сильнее, чем должна была.

Почему иногда я ухожу в себя не потому, что мне всё равно.

Почему могу долго помнить маленькую доброту.

Почему иногда хочу, чтобы меня оставили в покое, и одновременно очень надеюсь, что человек не уйдёт слишком далеко.

Я хочу, чтобы всё это было известно без сносок.

Без длинных объяснений.

Без необходимости каждый раз открывать нужную страницу.

Наверное, поэтому так больно бывает услышать:

— Я тебя не понимаю.

Хотя человек может говорить это совершенно честно.

Не обвиняя.

Не отдаляясь.

Просто признавая расстояние.

Но внутри это иногда звучит иначе.

Значит, я плохо объяснил.

Значит, недостаточно показал.

Значит, нужно рассказать ещё.

И я начинаю искать слова.

Добавлять контекст.

Объяснять, откуда во мне взялась именно такая реакция.

Будто где-то существует последняя недостающая деталь, после которой другой человек наконец посмотрит на меня и скажет:

Теперь я понимаю тебя полностью.

Чем дольше я об этом думаю, тем меньше верю, что такой момент вообще возможен.

Даже если я расскажу человеку всё, что помню о себе, он всё равно услышит это не моей памятью.

Я могу рассказать ему про комнату, в которой когда-то было страшно.

Про окно.

Про голос.

Про то, как лежал свет на полу.

Про слова, которые тогда прозвучали.

Он сможет представить.

Может быть, очень точно.

Но он не будет стоять в той комнате моим телом.

Не почувствует тот же холод.

Не услышит ту же паузу.

Не проживёт следующие годы из той точки.

Так же как я никогда не смогу войти в его прошлое и почувствовать его ровно так, как чувствовал он.

Между двумя людьми всё равно остаётся небольшое пространство, в которое невозможно переселиться.

Раньше эта мысль казалась мне почти печальной.

Если другой человек никогда не сможет знать меня полностью, значит, какая-то часть меня всегда останется только моей.

Наверное, так и есть.

Есть вещи, которые никто не проживёт вместо меня.

Мысли, которые существуют только в моей голове.

Оттенки чувства, для которых я сам иногда не могу найти слова.

И чем ближе становится человек, тем заметнее иногда это расстояние.

Потому что от случайного знакомого я не жду полного понимания.

От близкого — хочется.

Очень.

И тогда даже маленькое несовпадение может ранить сильнее.

Как ты можешь не понимать?

Ты же меня знаешь.

Но, возможно, в этой фразе уже спрятано слишком большое требование.

Знать человека — не значит однажды закончить его читать.

Иногда я представляю книгу.

Очень толстую.

Без оглавления.

Некоторые страницы там аккуратные.

Другие исписаны на полях.

Какие-то я сам давно не открывал.

Некоторые противоречат друг другу.

На одной написано:

Мне нужно пространство.

Через двадцать страниц:

Пожалуйста, не уходи.

И обе страницы настоящие.

Наверное, мне долго хотелось найти человека, который каким-то образом сможет держать эту книгу открытой сразу везде.

Чтобы ему никогда не приходилось спрашивать:

— Что с тобой?

Чтобы он уже знал.

Но книга так не работает.

Человек тоже.

И, может быть, близость вообще устроена не так.

Не:

я наконец встретил того, кто знает меня полностью.

А:

я встретил человека, которому могу иногда показать ещё одну страницу.

И который не торопится после неё написать заключение обо всей книге.

Человека, способного сказать:

— Я не совсем понимаю. Расскажешь?

И остаться рядом с этим «не понимаю» достаточно долго.

Наверное, мне тоже придётся учиться тому же.

Не считать, что я уже понял другого только потому, что знаю его давно.

Не превращать несколько прочитанных страниц в весь текст.

Не думать, что близость даёт мне право перестать спрашивать.

Недавно в разговоре я почти произнёс привычное:

— Ты же знаешь, какой я.

И остановился.

Нет.

Не знает.

Не полностью.

И, наверное, никогда не будет.

Я тоже не знаю его полностью.

И почему-то эта мысль не сделала разговор холоднее.

Скорее наоборот.

Я просто сказал то, что хотел сказать, чуть подробнее.

Не проверяя, должен ли человек был догадаться сам.

Он выслушал.

Задал вопрос.

Я ответил.

Ничего особенного.

Мы не стали после этого знать друг друга целиком.

Просто ещё одна страница перестала быть закрытой.

Мне всё ещё хочется быть понятым.

Иногда — почти невозможным образом.

Чтобы человек увидел сразу всё:

откуда я пришёл,

чего боюсь,

что защищаю,

почему люблю именно так,

почему молчу именно так.

Но, возможно, близость начинается не там, где расстояние между двумя людьми наконец исчезает.

А там, где перестаёт казаться доказательством одиночества.

Я не смогу передать другому всю книгу сразу.

Он тоже не сможет.

Но иногда можно сидеть рядом.

Открыть одну страницу.

И читать её вместе.