Счастье — когда тебя понимают. Или зачем писателю приемы

Представьте, вы стоите на одной стороне оживленной улицы большого города. На другой, в толпе мелькает знакомое лицо. Старый приятель (или подруга). Вы ему (ей) машете, пытаетесь перекричать шум проезжающих мимо машин. Подпрыгиваете на месте. Потом спохватываетесь, достаете из кармана телефон, находите старый номер, что еще сохранился в «контактах», набираете.

— Номер временно не обслуживается, — раздается в трубке.

Знакомое лицо теряется в толпе. Вас не услышали.

К чему это я? На днях один подписчик оставил комментарий под моим постом о писательских приемах:

Поздно мне про технику… Стар, пишу для удовольствия, о технике не думая.

И я задумался. С одной стороны, комментатор прав. Говорят, что только то, что мы делаем легко и беззаботно, получается лучше всего. А потом в голову пришла картинка, которую я «нарисовал» в начале этого текста. Докричаться, быть услышанным… Приемы, «техника», как сказал мой комментатор, — это лишь способы докричаться до читателя.

Я тоже пишу для удовольствия (денег-то мне за это не платят). Но если я хочу разделить свое удовольствие с кем-то еще, чтобы читатель почувствовал то же, что и я, — нужен мостик между мной и тем, кто стоит на другой стороне «улицы». Приемы помогут его построить. Они станут приятным помощником.

Есть такой фильм, наверное, сейчас мало кому известный, «Доживем до понедельника». Там школьник говорит:

Счастье — это когда тебя понимают.

Не добавить, не отбавить.

Так, что если вы пишете «в стол», то приемы действительно не нужны. Но если вы пишете для кого-то, то, может быть, стоит узнать, как сделать так, чтобы вас услышали?

П.С.

Именно поэтому в книге «Писательский детектив», которую пишу, я разбираю приемы не как «инструкции», не чтобы «научить писать», а, как инструмент, чтобы помочь автору докричаться до своего читателя.